Логово росомахи. Детектив

Конечно, поскольку в его бизнес вмешалась политическая составляющая, то это не его вина, и согласно контракту это обстоятельство подпадает под форс-мажор.

Князев понимает, что он должен вернуть всё дело в исходное положение. «Как правильно поступить, чтобы не потерять лицо?», – размышлял он.

Он решает не делать поспешных решений, а продолжить выполнять условия контракта, надеясь, что со временем это дело как-то утрясётся.

В кабинет вошла секретарша – молодая белокурая девушка лет двадцати четырёх, с красивыми формами и сообщила о прибытии гостя.

Хозяин кабинета кивнул, секретарь удалилась, и через мгновение на пороге появился Раффаэль Амбрози.

Они пожали друг другу руки, и обменялись несколькими незначительными фразами.

Амбрози великолепно владел русским языком. Этим он был обязан бабушке по материнской линии, которая после октябрьской революции в прошлом столетии эмигрировала в Европу, вышла замуж за итальянского крупного землевладельца и поселилась на острове Сицилия.

В юном возрасте Раффаэль потерял родителей, которые погибли в клановой междоусобице.

Старшая сестра вышла замуж за сына главаря клана Корнеолези. Раффаэль поддерживал с ними родственные отношения.

Когда ему было двадцать один год, деда застрелили в горах, а бабушка от потрясения умерла. После этого Раффаэль примкнул к клану Корнеолези и постепенно дослужился до капо. В его боевой группе было несколько десятков «солдат». Амбрози подчинялся напрямую Дону – главе «семьи».

Князев и Амбрози разместились в удобных креслах друг против друга по обеим сторонам вытянутого стола, и начали вести деловую беседу.

– Привезли? – спросил Князев.

Амбрози протянул пухлую папку, набитую документами.

Князев взял её и стал внимательно читать текст. Собеседник терпеливо наблюдал за ним, ожидая ответа. Пауза растянулась на несколько минут.

Прочитав основные положения документа, хозяин кабинета откинулся на спинку кресла. Из документа следовало, что партнёры приняли решение оплатить только половину суммы, а остальную часть оплатят только после получения оборудования.

Но Князева не устраивал такой расклад, и он был внутренне взбешён. Ему хотелось тут же расторгнуть контракт, и сообщить о решении правительства, дать волю своему крутому нраву, но он сдержал себя и виду не подал. Его возмущение было обусловлено тем, что за оборудование он уже полностью расплатился с производителями собственными деньгами и поэтому рассчитывал, что итальянцы тоже внесут стопроцентную предоплату.