Вулфхолл, или Волчий зал

И что мне делать? Я скажу вам, что могу предпринять. Отправить мастера Стивена в Рим – прощупать курию. Но он нужен мне здесь.

Вулси подмечает выражение его лица и смеется. Ох уж эти щенки-подчиненные! Недовольные родителями, которых дала им природа, они вечно грызутся меж собой – каждый хочет быть любимым сыном кардинала.

– Что бы вы ни думали о мастере Стивене, он отлично подкован в каноническом праве и замечательно умеет убеждать – разумеется, когда не пробует убедить вас. Я вам скажу… – Кардинал, не закончив фразы, подается вперед, подпирает руками львиную голову, которую уже сейчас венчала бы папская тиара, если бы на прошлых выборах нужным людям заплатили чуть больше.

 – Я умолял. Томас, я встал на колени и униженно пытался его разубедить. Ваше величество, говорил я, послушайте моего совета. Если вы хотите избавиться от жены, из этого ничего не выйдет, кроме крупных неприятностей и трат.

– А он что?

– Поднял палец. Строго. «Никогда, – сказал, – не называйте эту любезную даму моей женой, пока не докажете, что она мне и впрямь жена и может ею оставаться.

До тех пор зовите ее моей сестрой, моей дорогой сестрой. Ибо она совершенно точно была супругой моего брата, прежде чем вступить со мной в некоего рода союз».

Из Вулси никогда не вытянешь и слова против короля.

– Государь… – Кардинал делает паузу, мысленно подыскивая слово. – Строго между нами, государь поздновато спохватился. О да, с самого начала не все считали диспенсацию законной. Год за годом королю нашептывали, что его брак греховен, а он не слушал, хотя, как я теперь понимаю, слышал.

Однако король безмерно любил жену, и все сомнения подавлялись. – Кардинал кладет руку на стол, мягко и в то же время твердо. – Они подавлялись и подавлялись.

А теперь Генрих хочет, чтобы брак признали недействительным. Несуществовавшим.

– Восемнадцать лет, – продолжает кардинал, – король был во власти заблуждения. Он сказал духовнику, что должен исповедаться в грехе за восемнадцать лет.

Вулси ждет, что собеседник удивится, но тот лишь смотрит на кардинала.

Очевидно, и тайна исповеди может быть нарушена по воле его милости.

– Значит, если вы пошлете мастера Стивена в Рим, – говорит он, – королевская причуда, если позволительно так выразиться…

Кардинал кивает: позволительно.

– …получит международную огласку?

– Мастер Стивен поедет неофициально. Скажем, за личным папским благословением.

– Вы не знаете Рима.

Вулси не может ему возразить.