Баронесса из ОГПУ

Зоя Ивановна еще не понимала, как с этим можно жить и удастся ли ей докопаться до истины? Но одно она знала наверняка, смириться с тем, что повинные в смерти ее мужа люди будут безнаказанно жить, не сможет.

Вечером, придя домой пораньше, она, как и вчера, решила ничего матери не говорить о Борисе. Александра Дмитриевна лежала в кровати, но не спала.

– Зоенька, ты рано сегодня пришла. И вчера…

– Я не рано, мама, я пришла вовремя. И вчера – тоже.

– Ты что-то скрываешь от меня? Может, случилось что?

– Нет-нет, мамочка, что мне скрывать?.

. Ах да, лекарство тебе купить забыла. Ты извини, я сейчас… я быстренько обернусь.

– Устала ты за эти дни. Может, не надо никуда?.. – Ничего, успею еще отдохнуть.

Александра Дмитриевна улыбнулась своей Зоеньке так, как умела лишь она.

– Ладно, доча, надо, так езжай и возвращайся скорей.

– Я быстро, мамуль. Ты хорошо себя чувствуешь?

– Хорошо, вот только с этим сырым климатом беда.

Второй год в Харбине, а все не привыкну к нему.

1932 год.

Середина июня. Харбин

До улицы Набережной Зоя доехала на своем велосипеде минут за сорок. У дома № 5 спешилась, немного прошла, почувствовав, как твердый грунт под ногами сменился укатанным песком, и крикнула через калитку:

– Хозяева, есть кто во дворе?!

Маленькая девочка, сидя на табурете перед ухоженным палисадником, вертела на коленях фланелевого медвежонка, пытаясь запеленать его большим мужским носовым платком. У нее ничего не получалось. Но она терпеливо вновь и вновь принималась за дело.

– Хозя-ева… – повторился окрик.

Девочка посмотрела вокруг и, заметив у забора молодую красивую тетю, крикнула ей:

– Ой, здравствуйте! Я сейчас маму позову! – И убежала в дом.

Вскоре на пороге появилась хозяйка – невысокая, русоволосая женщина. Она посмотрела на гостью и всплеснула руками:

– Что случилось? У вас нога в крови!..

– Упала. Я плохо вожу велосипед, а тут решила прокатиться.

– Проходите, садитесь на табурет, я сейчас принесу теплой воды и йоду.

Маруся, – обратилась хозяйка к девочке, – протри табурет полотенчиком, пусть тетя сядет.

– Табурет у нас чистый, я сама на нем только что сидела. И вы садитесь, не бойтесь, – обратилась к гостье девочка.

– Спасибо.

– А как вас зовут?

– Зоя зовут меня, а фамилия Казутина.

– А я – Маруся Перова. Мне уже вот столько годиков, – показала она четыре пальца. – А это мой любимый медвежонок Мишка. Сыночек мой.

– Очень приятно.

– Это ваш велосипед?

– Да.