Любовь не терпит сослагательного наклонения. Роман

Я Вас люблю, профессор Ной! Почему я не сказала это, когда училась?

– Я бы тебя изнасиловал прямо в преподавательской, и меня бы уволили, – серьезно ответил муж.

– Звучит аморально, но меня даже заводит, – усмехнулась Одри.

– Он любит тебя и не стесняется в этом признаться. Так спокойно говорит об этом со мной!

– Мне больше нравятся застенчивые, чем уверенные. Конечно, я всю жизнь жду и жду чего-то – такова моя карма, но я терпелива и получаю все самое лучшее. Вот именно так ты мне и достался! – рассмеялась Одри, снова соблазняя его дерзкими взглядами.

– Давно ты знаешь, сколько Сет, или как там его на самом деле зовут, для тебя сделал?

– Стаматис. Давно. Он скучный и хвастливый. По сравнению с тобой – полное ничтожество.

– Главный редактор издательства, в котором ты работаешь.

– Угу. Терплю его, потому что он мой начальник и работодатель.

– Ты в курсе, что вся мужская половина издательства тебя хочет?

– А! Сет сказал.

И мне говорил. Жаль, что я боюсь мужчин.

– А иначе?

– А то бы я всех поставила на место. Моя сексуальность меня пугает, хоть я и знаю о ней.

– Что там тебе Сет говорил, поподробнее?

– Что когда я иду по коридору, он представляет меня в своей постели, – глаза Одри стали серыми, как сталь.

Профессор резко схватил ее за руки и, прижимая их к кровати, ревниво поцеловал ее в губы. Потом отпустил жену и сказал, сверкая глазами:

– Я его… убью.

– Пусть живет, пока с Шахом меня не познакомит и знаменитой писательницей и переводчицей не сделает.

Дедушка учил меня использовать людей. Тот или иной парень, влюбленный в меня, в жизни пригодится.

– Одри, я…

– Прости, что я так сказала.

– Ты ведь так не считаешь?

– Да все мы в той или иной степени используем людей: мужей, любовников, мужчин с улицы…

– А мужчины что же?

– А Вы нас используете. Вот зачем ты на мне женился?

– Я влюбился в тебя без памяти.

Не могу без тебя, Этелфрита.

– В глубине души ты надеялся, что я слепая, глухая и глупая – именно эти черты позволили бы тебе надеяться на то, что я стану твоей без лишних усилий.

– Слишком… много правды для старого профессора, который тебя любит, – заметил Ной.

– Я люблю правду и научу тебя любить ее точно так же, как это делаю я. Вы, мужчины, врать любите.

– Я тебе не врал.

– Ну да, всего два раза было. Это простить можно.