Любовь не терпит сослагательного наклонения. Роман

Не хочет упускать блестящую возможность не работать до конца дней.

– Богатые тоже работают, не слышал об этом?

– Препод не слышал. Так увивается, прямо мед с уст капает!

– Сходи и ты, попытай счастья, раз тебе это покоя не дает, – неожиданно огрызнулся Андреас.

– Делать нечего мне! В ней нет ничего особенного. Мне не нужно одно богатство, хорошая внешность тоже должна иметь место.

– Тогда зачем ты все время говоришь о Рухсар?

– Потому что ты ее имя произносишь с придыханием!

– Что?! Какая чушь! О ней я даже не заговариваю.

– Может потому, что боишься?

– Нет! – Андреас выразительно посмотрел ему в глаза.

– Ты же всех и всего боишься.

– Ее я не боюсь. И у меня есть жена, нечего мне подсовывать чужих женщин даже на словах.

– И Виктор красивый. Похож на киноактера. Глаза серые, дымчатые, в них что-то есть необыкновенное.

– А у меня?

– У тебя стандартные карие глаза.

– У тебя такие же.

– И это твоя любовь? Ты же меня любишь, твердишь об этом все время! Мужчина, который любит женщину, расписывает ее внешность романтичнее и в более выгодном свете, чем есть.

– Чем кажется. Да, знаю. А глаза у тебя карие, но взгляд строгий, не допускающий возражений. Словно ошибиться в твоем присутствии можно только раз. Я это и сделал, да? И нет мне прощения, – он преданно заглянул Рухсар в глаза.

– Ты посмотри, какая же сволочь, а!

– Что, прости? – переспросил Эжен возмутившегося словно бы не к месту Андреаса.

– Ничего, – Андреас вовсе не собирался углубляться в подробности, он и так ляпнул лишнее.

Эжен рассмеялся. Он понял даже больше, чем хотелось Андреасу. Такой сочувствующий, такой заботливый… Хороший друг мог бы получиться из Андреаса для Рухсар, если бы она верила в дружбу между мужчиной и женщиной.

– Еще не знаю, смогла бы я простить тебя…

Андреас полыхнул взглядом в сторону Тиса и Рухсар. Трогательный тон Тиса и его чуткое, робкое поведение сделало свое дело: девушку одолели сомнения в принятом решении.

– Ты подаешь мне надежду! Благодарю, – с этими словами Тис поцеловал кончики ее пальцев и ушел.

Рухсар зачем-то бросила взгляд на Андреаса и ушла домой. Тот отвернулся.

– Какая мелодрама, боже ты мой!

– Где? У них обоих?

– Да нет, но хочешь: пусть будет у них.

– Я тебя не понимаю, – попытался Андреас отвилять от откровенного разговора.

У него ничего не получилось. Друзья есть друзья: они лезут везде, даже в твою личную жизнь, копошась в переживаниях.