Любовь не терпит сослагательного наклонения. Роман

Мужчины так оригинальны в своих предположениях.

Тис ушел домой, а Рухсар зашла в подъезд. Андреас все ждал, что она посмотрит на него, как делала это частенько, если он на нее смотрел, не отрываясь, но она не стала его баловать.

В январе, когда все готовились к Рождеству, Андреас подкараулил Рухсар в ювелирном магазине, принадлежащем Вере на сегодняшний день. Он был пьян и покупал обручальное кольцо с другом ростом 165 в черном пальто. Рухсар поняла, что у него кто-то есть, она уже слышала, как часто он меняет женщин.

И теперь предложение сделать собирается. Сезон признаний в любви начался, наверное.

Андреас, пьяный в дрезину, как Тис выражался – странно, что его не вывели из дорогого магазина – шел Рухсар навстречу. И заговорил:

– Сара-а-а-а! Привет!

Андреас никогда с ней не разговаривал. Рухсар понятия не имела, что это может случиться.

– Привет, – растерянно ответила она.

По имени не назвала – постеснялась присутствующего здесь его друга.

– Ты что такая худая, а? Как это так?

– Я мало кушаю, – тихо, отворачиваясь, поскольку Андреас шел прямо на нее, ответила Рухсар.

– Дай я тебя потрогаю! Надо потрогать, оценить, как это.

«Кошмар!» – подумала Рухсар.

Она еще никогда в жизни не испытывала такого страха и в то же время любопытства. Андреас казался смелым в противоположность своей обычной трусости и излучал что-то такое, что смутно волновало и напрягало до невозможности.

Андреас начал обнимать Рухсар за талию, грудь, попу (а если откровенно, то лапать бесцеремонно).

Рухсар уворачивалась, вырывалась, но Андреас хватал ее и обнимал. Работник магазина, молодая девушка, молчала и с улыбкой смотрела на них. Ей не полагалось высказываться в присутствии хозяев магазина и их родственников.

– Андреас, пусти! Ты выпивший, я не люблю!

– Тебе что, жалко, что я выпил? На свои пью!

– Да нет, просто не люблю пьяных.

– Я тебе не нравлюсь?

Рухсар не ответила. Что можно сказать на такое? Да, она понимала, что он красивый. Абсолютно в ее вкусе. Но пьет, гуляет и не работает.

И руки у него горячие, сухие. И обнимал он очень сексуально. Было жутко стыдно. Рухсар понимала, что менеджеру было неприятно смотреть на такое.

А еще он, раздухарившись, говорил несколько раз, что Рухсар – его единственная любовь, подруга моя, вместе за одной партой сидели, но недолго – я сам виноват. Рухсар поразила больше всего эта фраза: «Я все помню, как мы за партой сидели!» Прежде она думала, что такое способны помнить только женщины.