Чудовище

Фигура исчезла, не оставив ни следа своего пребывания на прежнем месте, вновь превращаясь в тень. Она перехватила парочку у самого поворота. Несколько резких, едва уловимых движений, и вот мужчина в шляпе, отставив трость в сторону, осторожно укладывает два бесчувственных тела у стены дома.

* * *

Необъяснимая тревога одолевала Катю последние минуты. Подумаешь, какие-то парни вошли во двор следом за ней, в конце концов, она ведь не одна живет в этом квартале. Но почему-то на уровне подсознания, хотелось как можно скорее оказаться дома, за запертой дверью, или как минимум в окружении других людей.

Она оглянулась. Подозрительная парочка все еще шла за ней, никуда не сворачивая. Слишком уверенно, слишком целеустремленно. Катя прибавила шаг, рискуя споткнуться высокими каблучками о неровность асфальта. Она свернула за угол, до заветного подъезда оставалась какая-то сотня метров.

Преодолев половину пути, Катя обернулась вновь. Позади никого не было. Девушка выдохнула. Если бы мнимые преследователи двигались за ней, они бы уже показались.

Похоже, в ней всего лишь разыгралась паранойя.

– Столь прелестной леди весьма опрометчиво бродить по таким местам ночью, – раздался твердый мужской голос, от которого по спине Кати заструился холодных пот.

Она вновь посмотрела вперед. Прямо перед её подъездом, освещенный лучами единственного фонаря, стоял мужчина в пальто, старомодной шляпе, и с не менее старомодной тростью в руках. От него веяло какой-то потусторонней опасностью, как от дикого зверя, встреченного посреди лесной чащи.

Улыбка незнакомца стала шире, превратившись в азартный оскал. Катя отчетливо заметила выступившие сверху, сверкнувшие в свете фонаря идеально белые клыки.

Девушка едва набрала в грудь воздух, чтобы оглушительно завизжать, как незнакомец шагнул вперед, растворившись в воздухе, словно был его частью. В следующее мгновение сильные руки схватили её сзади, а что-то острое вонзилось в шею, подавляя всю волю к сопротивлению. Спустя несколько секунд, сознание окончательно оставило тело девушки…

Когда Катя проснулась на следующее утро, лежа на лавочке у своего подъезда, обнаружила, что не помнит ничего с того момента, как вошла во двор.

Лишь шея едва заметно ныла, и какая-то странная слабость во всем теле, которая, впрочем, скоро прошла.

* * *

Мужчина в шляпе осторожно уложил девушку на скамейку, поправил непослушную прядь волос, съехавшую на её безмятежное лицо, и улыбнулся.