Мой генерал Торрихос

Плотина и энергоблок ГЭС «Байяно». построенной при содействии югославской фирмы «Энергопроект»

Ну что ж, зато в гимне сандинистов есть намёк на североамериканских империалистов, где они названы врагами человечества. И ещё важно знать, что морщинистое и ужасное лицо Рейгана – это и есть лицо империализма.

Но вернёмся к встрече с индейцами. Темой встречи было невыполнение правительством обязательств по выплатам им за ущерб в связи с затоплением части их земель водохранилищем ГЭС «Байяно».

Платежи были просрочены на два месяца.

«Что было бы, – сказал один из касике, – если бы ваши чиновники не получили свою зарплату хотя бы за полмесяца?» Все промолчали. Отвечать на этот вопрос не было нужды.

«У нас нет оружия, – сказал другой касике, – но мы готовы отдать наши жизни, чтобы защитить наши земли и наши права».

«Не говорите со мной так, – ответил генерал. – Вы говорите это так, как я порой говорю с гринго. В этом нет нужды».

Генерал знал, что слова касике не были сотрясением воздуха шаловливыми детишками.

Они в прошлом такие слова превращали в дела. Один из присутствовавших на встрече касике юношей был участником индейского восстания в 1925 году, когда индейцы архипелага Сан Блас начали войну за независимость и отделение от Панамы.

Да и сам генерал во времена олигархических правительств однажды командовал операцией по вооружённому подавлению мятежа индейцев в провинции Кокле. Реки крови не пролились тогда только потому, что тогда ещё капитан Торрихос вступил в переговоры с индейцами и достиг нужных договорённостей.

Вопрос земли очень важен для индейцев и ощущается ими как бы слитно со своим положением в пространстве. До такой степени, что в одном из индейских наречий «я» означает «здесь», «ты» означает «подле меня», а «он» – это «там». Пространство, а не время, как это происходит в западной концепции, для них служит окном для познавания реальности. В этом есть что-то общее с многоцветьем и рисунками знаменитых вышиванок куна – «мол», так контрастирующих с однообразием и примитивизмом их музыки и танцев.

Это нашло своё отражение и в мировоззрении Торрихоса, связанном в большей степени с пространственным мышлением (географией), чем со временем (историей). Со временем связана история, музыка, арифметика, и жизнь во времени течёт как река. В пространстве же есть география, живопись, геометрия, а смерть в нём подобна недвижной скале.