Записки о России первой половины XVIII века

 – Печальный конец Долгоруких. – Коронование императрицы Анны. – Возвышение Бирона и его происхождение. 1730 г.

Первым делом императрицы, по объявлении себя самодержавной государыней, было выпустить графа Ягужинского из тюрьмы, куда его засадили по приказанию верховного совета. Однако ему не тотчас возвратили его должности, а позже, по ходатайству графа Левенвольде у императрицы, как это рассказано будет ниже.

Вслед за объявлением Анны самодержавной императрицей, когда и в столице все успокоилось, граф Остерман совершенно выздоровел.

Глаза перестали у него болеть и стали зорки как никогда, и он был в состоянии исполнять все то, чего от него хотели. Ловкий политик, он сумел увернуться от заседания в верховном совете, собравшемся после кончины Петра II; а когда императрица прибыла в Москву, она поручила Остерману составить план интриги, которая повела бы ее к самодержавию. Остерман согласился, и, несмотря на болезнь свою, так хорошо повел дело, что оно имело тот счастливый конец, о котором рассказано выше. Бывший впоследствии посланником в Копенгагене г. Корф имел поручение все советы графа Остермана передавать Бирону, а секретарь канцелярии Хрипунов, как посвященный в тайну, сообщал обо всем великому канцлеру. Услуга Остермана доставила ему благорасположение и доверие императрицы, которые он сохранил во все время ее царствования.

[В царствование Екатерины и Петра II сенат приобрел большую силу, благодаря тому, что оба царствующие лица очень были довольны сложить с себя бремя правления, только бы оставили им свободу предаваться своим удовольствиям.

Петр II, к тому же и по несовершеннолетию своему, не в состоянии был управлять таким обширным государством. Не такова была Анна. Она хотела вникать во все дела и судить обо всем собственными глазами, или, скорее, глазами своего любимца. Поэтому необходимо было ограничить власть сената, тем более, что императрица лично была им недовольна, так как большая часть членов Сената имела намерение ограничить самодержавие. Она учредила высший совет, под названием Кабинета, без согласия которого ни одно существенное дело не могло быть решено[6 - Все помещенное здесь в скобках в подлиннике автором зачеркнуто и поставлен знак для выноски, но выноски в рукописи нет, между тем для связи изложения это место необходимо.].] Он состоял из трех членов: великого канцлера графа Головкина, вице-канцлера графа Остермана и действительного тайного советника князя Черкасского.