Записки о России первой половины XVIII века

Миних распорядился также освободить офицеров и унтер-офицеров от эспонтонов и алебард, которые он заменил более практичными короткими ружьями со штыками.

Военные приготовления русских в Украйне и поход генерала Леонтьева, хотя и неудачный, встревожили Порту. Испытав новый урон со стороны персиян, она опасалась стать в слишком невыгодное положение, если бы еще Россия вознамерилась напасть на нее. Великий визирь пригласил к себе преемника г. Неплюева, г. Вешнякова. Осыпав его учтивостями, он объявил, что намерен сохранить мир со всеми христианскими державами.

Он предложил даже заставить татар вознаградить причиненные ими на русской земле убытки. Он обратился также к австрийскому посланнику Тальману и к другим иностранным послам, склоняя их оказать свое посредничество и уладить несогласия, возникшие между обоими дворами. Это, впрочем, не мешало великому визирю принять все нужные меры для защиты границ, усилить азовский гарнизон и отправить в Черное море флот для прикрытая крепости с этой стороны. Морские державы старались отклонить императрицу от войны, но она уже решилась. Некоторые члены петербургского Кабинета были против войны, в особенности граф Остерман. Они доказывали, что Россия ничего не выиграет от войны с турками, а только издержит большие суммы денег и потеряет множество людей без всякой пользы. По их мнению, татары одни покусились на враждебные действия против России; поэтому их одних и следует наказать, не объявляя формальной войны Порте. А для этой цели следует собрать большее число легкой кавалерии, присоединив к ним корпус регулярного войска; все это, в хорошее время года, напустить на Крым, жечь и губить все, что встретится на пути, стараясь проникнуть в глубь страны насколько возможно далее, затем вернуться в Украйну. Если бы Оттоманская Порта вздумала жаловаться на эти действия, то можно было сказать ей в свое оправдание, что Россия не ищет ссоры с ней, но так как многократные жалобы на хищничества, производимые в русской территории, остались без удовлетворения, может быть, оттого, что Порта, занятая внешнею войною, хотела потворствовать татарам, то императрица была вынуждена уже собственною властью наказать разбойников, искавших разорить ее страну, да еще поссорить ее с Портою. Впрочем, императрица ничего так не желает, как жить в согласии с этим двором. Когда война кончилась, тогда все убедились, что доводы эти были справедливы.