Диссиденты

Ее не смогли измерить, но вытолкнутый порталом клин из сверхпрочного усиленного магией материала расколол гранитную скалу как орех. При этом и скала, и клин, и окружающее пространство охлаждались до очень низких температур – в самом деле, где-то же ведь надо клину брать энергию для раскалывания скалы. Очень давно, еще в семнадцатом веке два молодых мага-фанариота уединились в горах Анатолии, пытаясь во всем этом разобраться. Далее как обычно, кто-то «стукнул» куда надо (или не надо), и на самом интересном месте эти исследования были пресечены.

Крайне жестко. Магически-ассоциированная наука и магически-ассоциированные технологии давно запрещены под угрозой немедленного стирания личности… Слов нет!! Это же надо додуматься – запретить эксперименты, опровергающие закон возрастания энтропии!

Впрочем, о чем я?… Да. Так вот. Представим теперь, что вы не желаете быть размазанным по стене здания или нанизанным, как шашлык на древесныйсучок. Получается, портал надо ставить в вышине – там, где кроме воздуха, ну, или, в крайнем случае, птиц, ничего нет.

Конечно, если в вас заключена особая невезучесть, вы все-таки вмажетесь в самолет, однако нормальные люди этим пренебрегают по причине практически нулевой вероятности.

Пусть вы вылетели из портала на пятисотметровой высоте, и что потом? Здесь необходимо заметить, что отнюдь не все паранормы владеют умением левитации, и в этих случаях при перемещении через «слепой» портал используется парашют. Но васькиных умений хватало.

Хватало и на себя, и на меня и даже на обычное васькино пижонство. Держась за руки и экстатически вопя, мы с Поэтом заложили весьма странный косой вираж с винтом и каким-то чудом приземлились прямо на вершину каменного останца, выступающего из заросшего тайгой склона горы.

Камень, на котором мы сидели, был теплым, пахнувший хвоей ветерок был удивительно свежим, уходящие куда-то в бесконечную даль заросшие лесом предгорья завораживали взгляд. Разве вам самим никогда не грезилось вот так посидеть с лучшим другом?

– Восточный склон Северного Урала красив именно ранней осенью, – патетически изрек Поэт.

– Сейчас конец августа, лето.

– Ну и что? Колись, что хотел-то.

– Ты не успел просмотреть первый мнемофайл?

– Нет. Но основное вроде как ясно.

– Опять тебе все ясно! Ну-ну!.. – я демонстративно вздохнул.

– Что ну-ну, и что опять?! Возьмем, к примеру, эпизод смерти Мариэтты в загородном доме Миколайченко.