Вибрирующая реальность. роман

Средневековье – инквизиция, молот ведьм, Крестовые походы, здоровьем и не пахнет, возрождение – полный разврат, капитализм – войны, каторжный труд, труд детей, проституция и все прочее. Социализм – реки крови, лагеря. И вот приплыли, заболели, потеряли иммунитет, чего вдруг?

– Почему вдруг не вдруг. Вы кто по профессии? – Самсон спросил не из любопытства, а, для того чтобы слегка обескуражить противника, нарушить его равновесие.

– Искусствовед – не без ложной доли скромности произнес Вазян.

– Вот и чудно, скажите-ка мне, Рублевская Троица, фрески Дионисия, храмы и церкви по всей Руси, что это? Не утруждайте себя, я вам отвечу что это, это хорда, духовная составляющая нашего русского народа, столп, основа основ.

– Вы же врач – уставился на Самсона Гриша – какой столб? Вы же материалист.

– Да, да – поддакнул Вазян, – наука отрицает понятие души. Наука говорит, что души нет, есть мускулы, печенка, селезенка, мозг, а души нет.

– Вы безнадежно устарели.

Наука, медицина в том числе, никогда не отрицала духовности, однако, смотрела на нее слегка с иной стороны, нежели религия, но на то она и наука. Фрейд между прочим был психиатром. А его ученик Юнг открыл коллективное бессознательное. А что есть коллективное бессознательное если не душа народа?

– О, все понеслась – отхлебнул пивка искусствовед – давайте только о душе народной не будем. А то мы так черте до чего можем договориться.

– Чего-то поджимает меня потихоньку – огляделся по сторонам Гриша, в поисках туалета – отлить бы надо, самое время.

– А вон кабинки синие – кивнул в сторону биотуалетов Вазян.

– Лучше через дорогу перейди, там, вон кафешка есть, в ней нормальный туалет и бесплатный к тому же – посоветовал Самсон – в этих кабинках зараза одна. Запросто можешь гонорею словить, или сифилис.

– Подагру еще – усмехнулся Вазян.

– Подагру, это вряд ли – серьезно возразил ему доктор – а всякие гонококки и прочую дрянь на раз два.

– Все, перестаньте меня стращать – Гриша встал и направился в туалет.

Вазян и Самсон проводили его взглядами.

Возле трех синих кабинок в порядке очередности стоял разношерстный народ, объединенный одной заветной целью, справить малую нужду. Последними в очереди стояли три, раскованного вида, девушки. Они были вызывающе одеты и вели себя подобным образом: курили, плевались и пили пиво прямо из бутылок.