О.С.А. Роман

То, что касается «есть» и «нет» – так и будет всегда, правда Ваша. Но это правда – лишь отчасти правда, а отчасти и неверна эта правда. Скажем, не было у меня таланта петь, он и не появится, но это вовсе не значит, что я не могу петь. Бесконечное количество певцов и певиц бесталантные напрочь, а поют.

– Так уж и бесталантные! – возразила женщина искусствоведу, при этом загадочно улыбнувшись. – Быть может, у них нет голоса, а талант-то есть! Талант – это не голос. Как они держатся на сцене практически без одежды и танцуют при этом и поют еще? Для всего этого тоже талант нужен.

– И опять я с Вами позволю не согласиться, – учтиво ей возразил искусствовед, – для этого нужен вовсе не талант, а нечто другое. Определенная конфигурация, подходящая под стандарт «90-60-90», и талант тут, увы, ни при чем. Но я ведь, собственно, не об этом. Вот, скажем, у человека проснулся талант. Когда он проснулся? В 17 – 19 лет. И этот молодой человек стал писать стихи, нарисовал свою первую картину, придумал научно-фантастический рассказ, склеил из пустых сигаретных пачек робота, вырезал из палки ложку, научился играть на гитаре и стал песни сочинять и сам их исполнять.

И все это его творчество было слегка корявое, угловатое, наивное и много разных подобных эпитетов. Но все отметили про себя: он талантливый малый. Время шло, и он не стал ни певцом, ни художником, ни писателем, никем. Почему, спросите Вы? Где же его талант, спрошу я? Ответ очевиден: талант прошел «как с белых яблонь дым, увяданья золотом охваченный я уже не буду молодым». Вот и весь секрет.

– Нет, – не согласилась с такой трактовкой женщина, – это не у всех так, кто-то становится и художниками, и писателями, и поэтами, и певцами. Это не у всех так.

– Конечно, не у всех так, Ваша правда, – согласился с ней искусствовед. – Тут есть другая сторона этой монеты. Талант – это всего лишь молодость, и не более того. А дальше молодость проходит безвозвратно для всех без исключения, и талант тоже.

Но только тот, кто нашел этому таланту применение, потеряв его, обрел мастерство. И при написании стихов, прозаических текстов, картин творец – писатель, художник, без разницы – уже не рассчитывает на свой талант, получится – не получится, он уже действует как мастер, зная, куда и как положить жирный мазок, а где наметить пожиже. Ему уже не нужен талант, он обладает профессией, он знает, что и как.