Когда любовь стремится к бесконечности. Роман

– У-у-у! Профессиональная ревность! Вдруг ты украдешь у него лучшего математика! А, знаешь, он мог бы пригласить к себе на работу и тебя!

– В качестве кого?

– В качестве Марии Склодовской – Кюри.

– Я ведь стану такой знаменитой, как она?

– Нет.

– Но почему?

– Потому, дорогая, что ты влюбишься, выйдешь замуж за какого-нибудь парня, нарожаешь ему кучу детей и все, твоя карьера упрется в потолок.

– Но отчего же?

– Потому, милая, что у тебя такая клевая задница! Химии, как науке о взаимном притяжении двух тел, это поможет!

– Фу!

– Тебе, возможно, и фу, но Роберто Барберри что-то такое в тебе разглядел, наконец, раз так бросался на тебя вчера.

– Извращенец! Он сказал еще, что когда хочет с кем-то поговорить, все бросают свои дела и слушают только его. И хвастался своими деньгами, своими женщинами. Утверждал, что они сами прыгают к нему в постель, будто бы ему и на свидание никого приглашать не надо.

– Ваши отношения вышли на новый уровень, – рассмеялась Гера.

– Он уже хвастается своими подвигами на любовном фронте, а это о чем-то говорит.

– Ни о чем это не говорит, Гера. Все, хватит! Достаточно уже я влюблялась за свою недолгую и глупую жизнь. Мужчины ничего такого не думают, не хотят и не имеют в виду – это все мы, девушки, в их словах всегда ищем какой-то скрытый смысл. А его никогда нет. Если бы Бертрам Тосар хотел бы даже просто переспать со мной – он бы пригласил меня на свидание. Все! С этого дня никаких мыслей в сторону мужской романтики.

Они не романтичны! Мы романтичны, мы, но не они. Теперь для Афродиты Лоэнгрин это – закон. Но я хотела бы спросить тебя кое о чем… Ты не знаешь, кто подарил мне этот браслет?

– Ты говорила, что отец.

– Понятно. Значит, не знаешь.

– Откроем шампанское за твою новую жизнь? – улыбнулась Гера.

– Давай.

Они открыли шампанское, и выпили по бокалу. Потом сели на диван и продолжили болтать о пустяках.

– Теперь никаких мужчин? А что будет с Роберто? Ты его больше не хочешь?

– До вчерашнего дня я испытывала к нему отвращение, граничащее с безумием и страхом, но потом опять потеряла голову…

– И что же произошло?

– У него такие духи… Божественный запах, чувственно сексуальный и такой особенный! Шоколад и орехи, а еще аромат страсти… Ну, он схватил меня за руку и я… Наверно, я бы переспала с ним тогда же, если бы он только предложил, но…

– Я думала, ты еще любишь Бертрама Тосара, – осторожно вставила Гера.

– И его я люблю.