Когда любовь стремится к бесконечности. Роман

И, желательно, чужими руками. Здоровый эгоизм. Главное – вовремя остановиться при попытке сделать себя счастливой за чужой счет.

Афродита была в оранжевом платье простого кроя с бантом в кирпично-коричневый горошек на шее. Шла она в университет, как обычно размахивая дамской сумкой. Была ранняя осень, еще достаточно жарко и очень красиво – и даже пиджака она с собой не взяла. И мечты ее были далеко от существующего положения вещей. Ей не хотелось возвращаться в унылое настоящее – она жила прошлым и мечтала нырнуть с головой в светлое будущее.

Вокруг были маленькие домики и солнце отражалось в окнах, вызывая хорошее настроение и намерение изменить мир. По аллее были посажены в ряд кустарники, совсем немного спасающие от изнуряющей тридцатиградусной жары. Осень, как обычно, в Афинах задерживалась. Жители Афин и не знали словосочетания «осенняя депрессия», зато практически не расставались с зонтиком или шляпкой.

Афродита вынужденно слушала уже порядком поднадоевшую рекламу, звучавшую в громкоговорителе для туристов: «Petrino» считается одним из лучших афинских ресторанов для тех, кто стремится попробовать традиционные греческие блюда, потому что здесь их готовят просто отменно.

К примеру, тут можно заказать омаров с фетой, классические мясные блюда, популярные в стране, и различную экзотику. Первый ресторан Petrino открылся в 1990 году, всего же в Афинах на сегодняшний день находится три Petrino – один в центре, один в Глифаде и один в Псирри. Также в них можно попробовать лучшие образцы средиземноморской и международной кухонь, а не только греческой. Рестораны отличаются прекрасным дизайном, вежливым и квалифицированным персоналом и, как уже было сказано, отличной едой. Адрес в Афинах: Themistokleous & Akadimias S.

Прежде Афродита никогда не обращала внимания на попрошаек, выпрашивающих подаяние – они были интересны разве что самим себе – но сейчас грязный и оборванный мужчина сам обратил внимание на красавицу. Он даже встал и подошел к ней решительно и смело.

Преградил ей путь и протянул руку для милостыни.

– Доброе утро, мисс… – голос у него был спокойный и вежливый, достаточно интересный и, даже можно признаться, красивый.

Но Афродита не запомнила ни оттенков его голоса, ни грязного и рваного темно-коричневого костюма, ни его красивого и холодного лица, ни его манер, больше подходящих богатому снобу, чем оборванцу с улицы Панепистимиополис. Она и отвечать-то не хотела на его приветствие.