Школа романиста «WATIM». Октябрь

– Вы отпускаете меня домой? – с волнением переспросила Тури.

– У меня больше нет к вам вопросов, – ровно ответил генерал и ушел.

– Доктор Йонаш, прошу вас пройти со мной.

Тури вытерла слезы со щек, поднялась со стула, подобрав с колен сумочку, и, как оглушенная, вышла за капитаном Леор.

Снова серые коридоры и бесконечная череда дверей. Тури больше не прислушивалась к зловещей тишине лабиринта и не всматривалась в маски солдат. Она все еще видела лицо на фотографии – больное, измученное, несчастное лицо, – и думала: «Они еще не всё знают! Генерал верит, что я не виновата, он отпустил меня! Но что будет с ним, когда они узнают всю правду?»

Они подошли к двери в конце коридора.

Цифра семь. Охранявший ее солдат ожил, получив условный знак капитана Леор, склонился к замку и повернул ручку.

– Входите, доктор Йонаш, – сказала она и посторонилась.

Тури заглянула в распахнутую дверь. Это была тесная комнатка с зарешеченным окном под потолком.

На стене висела полка, заменявшая кровать, напротив стояли прикрученные к полу стол и стул. В дальнем углу находились раковина и унитаз со сколотым краем.

– Что это? – Тури отпрянула назад и недоуменно уставилась на капитана Леор. – Куда вы меня привели? Я не понимаю… Генерал же отпустил меня!..

Капитан не ответила и только кивнула солдату за ее спиной. Не успела Тури опомниться, как тот бесцеремонно втолкнул ее внутрь и закрыл дверь на замок.

Глава 3

П-9

Тури барабанила кулаками в дверь.

– Вы не имеете права! Вызовите генерала Йаре! Он же отпустил меня домой!

Терпение ее тюремщика истощилось. Не выдержав истеричных воплей, он ответил ей грубым ударом с другой стороны двери и закричал:

– Успокойтесь, дамочка, пока вас не отправили на нижний ярус в общую камеру ко всяким отребьям!

– Поймите, это какая-то ошибка!

– Нет никакой ошибки! – резко ответил солдат.

 – Вы здесь всерьез и надолго.

– Что? – Тури остолбенела.

– Сейчас вам принесут обед. Ужин в семь. В десять выключат свет. Привыкайте, – сообщил тюремщик ее новый распорядок дня.

Его грубый голос отрезвил Тури. Она отступила назад, подавила в груди судорожный всхлип и убрала с глаз горячие слезы.

«Меня не выпустят, – наконец поняла она.