Школа романиста «WATIM». Октябрь

Она повернулась на его голос, на мгновение задержала на его лице мутный взгляд и дала себя увести…

Стоило Тури глотнуть холодного воздуха и увидеть над собой черное полотно неба, как у нее тотчас задрожали губы, а на глазах выступили слезы. Там, в баре, она успела забыть, как похожа эта ночь на ту самую ночь…

Она оттолкнула Руа и побежала прочь, не замечая, как ночной холод обволакивает ее шею и грудь, мешает дышать. Тури летела по пустынной улице, как слепая, вытянув перед собой руки, и не слышала, как ночь называла ее по имени.

Воспоминания стремительно нагоняли ее: те же переулки, мимо которых они бежали в тот самый день, одноглазые желтые фонари… Вот-вот послышится громкий вопль, его подхватит другой, застучат каблуки… Или это всего лишь кровь, барабанящая в ее висках?

Кажется, что сейчас она завернет за угол и увидит его…

– Ты помнишь, что мы сделали? – звучит его голос.

– Пожалуйста, оставь меня… – просит она. – Я ничего не сделала!

– Сделала, не сделала… Какая разница? Ты все равно теперь соучастница…

– Нет… Умоляю… Я ничего не знаю… Я ничего никому не скажу!

За спиной хрустко затрещал лед.

Ее схватили за локоть и потащили назад.

– Нет! Нет! Уходи, уходи! Я ничего не скажу!

– Великие звезды, Тури, да что с тобой происходит?

Пытаясь вырваться из объятий своего ожившего ночного кошмара, она принялась царапаться и толкаться. Ее рука скользнула противнику по лицу, смахнув с него нечто паукообразное, каблук раздавил невесть откуда взявшуюся ампулу.

Черному человеку удалось овладеть ее запястьями и с такой силой встряхнуть, что узелок волос на ее затылке расцепился, и по спине заструились ореховые локоны.

– Тури, очнись, это я, Ренн! – закричали ей в лицо.

Ее запрокинувшаяся голова вернулась в нужное положение, и она действительно увидела перед собой Руа. Его глаза, вблизи оказавшиеся пепельно-серыми, с тревогой смотрели на Тури. Далеко за его плечом мерцала вывеска бара.

– Ренн, – прошептала Тури, узнавая его.

– Что с тобой творится? Только что двух слов связать не могла, а теперь кричишь и брыкаешься.

Горло обжег приступ тошноты.

– Мне плохо… – успела выдавить из себя она, прежде чем ее колени подкосились и внутренности скрутило спазмом.

Тури едва успела наклониться, в следующую секунду ее вырвало на серебрящийся льдом асфальт.

– Это я и сам вижу, – пробормотал Руа, поддерживая ее за талию.

Он вытащил из кармана скомканный платок и вложил в ее слабую руку.