Школа романиста «WATIM». Октябрь

– Пойдем, Тури, надо уходить!

Голос Кайго совсем рядом с ее ухом вернул Тури к реальности, из которой она готова была вот-вот уйти.

Он казался на удивление спокойным и уверенным, хотя белизне его лица могли позавидовать даже мертвецы на асфальте.

Она уперлась, цепляясь за его плечо рукой.

– У него… у него мое удостоверение.

Кайго опустился на корточки перед первым полицейским и хладнокровно проверил его карманы, из которых посыпались добытые им трофеи. Через минуту, прижимая к себе Тури, он присоединился к остаткам толпы и вместе с ними спустился в метро.

Площадь опустела.

В набитом потными телами вагоне для них едва нашлось место. Тури, прижавшись ухом к груди Кайго, рассеянно смотрела на сдавленных теснотой пассажиров. Где-то назойливо хныкал ребенок. Кто-то отчаянно пытался выдрать из волос запутавшуюся желтую ленту. Третьи просили соседей по несчастью заткнуться.

Тревожные и негодующие бормотания действовали на Тури усыпляюще.

– Звезды знают, что там произошло!

– Говорили, что у них есть свои люди в полиции…

– Клановцы наведут порядок…

– Я слышал, генерал Йаре был ранен…

– Убит полицейский! Я сам видел этого ублюдка!

Тури подняла встревоженный взгляд на Кайго. Его рука, обнимавшая ее за плечи, казалась неимоверно тяжелой. Он смотрел стеклянными глазами прямо перед собой, но ничего не видел.

О чем он думает, что творится сейчас в его голове? Слышит ли, как все вокруг говорят о нем, хотя и не догадываются, что он совсем рядом?

Его пальцы все еще сжимали пистолет, и окружающим стоило лишь посмотреть вниз, чтобы увидеть его.

Тури повернулась так, чтобы его рука прижалась к ней. Холодный ствол больно обжег ей кожу сквозь футболку, но она не отстранилась и лишь крепко стиснула зубы.

Они вышли на станции до того, как начались полицейские рейды. Чтобы добраться до дома профессора, им пришлось выгрести всю мелочь из карманов и прибавить к ней цепочку с шеи Тури – никто из них и не заметил, как в толпе потерялась ее сумочка.

Аэрокар стремительно взмыл в небо, и они почувствовали себя гораздо легче, оторвавшись от обезумевшей земли. Ветер отрезвляюще драл их за волосы, щипал веки, срывая слезы, трепал одежду, местами изорванную чужими пальцами в толпе. Тури посмотрела вниз: золотая площадь и пустые улицы остались далеко позади, вечерний сумрак разгоняли зажигающиеся городские огни.