Художники смерти

Да, чуть не забыла – компания набралась немаленькая – десять человек, ну или, точнее, пять парочек. Кто был моей второй половиной, несложно догадаться. Тот парень – видимо, человек деловой, привык все решать и устраивать, и был одним из организаторов ночной прогулки.

В избу заранее принесли вино и закуску – в основном, шоколадные конфеты и печенье. К середине ночи многим уже хотелось есть, но почему-то более солидной закуски никто не взял – видимо, сказывались ограничения сладостей в более юном возрасте. Зажгли свечи, расковыряли пробки – штопор, конечно, тоже никто не взял, и началось застолье.

После третьего тоста, когда никто уже не обращал внимания на окружающих, я выскользнула из дома.

Огород зарос бурьяном по пояс. В переплетениях корней шуршала какая-то полевая мелочь – мыши, наверное. Я осторожно шла по этому полю, не видя собственных ног в траве, чувствуя, как мягкая пыльца оседает на коже. Через пару минут сзади послышались торопливые шаги. «Кавалер» искал меня, возможно, надеясь, что я покинула компанию специально для нашего с ним свидания.

Он увидел меня и решил догнать. Я не стала оборачиваться – только когда руки сжали плечи и сразу же поползли вниз, остановилась. Он бормотал что-то, обдавая мое лицо винным кислым запахом, целуя шею. Еще не понимая, зачем, я потянула его в сторону от дома, туда, где диким лесом разрослись кусты смородины.

Ветки цепляли за одежду, когда мы продирались сквозь заросли на маленькую – со стол размером, полянку. Когда его руки поползли вверх, поднимая мою футболку, я осторожно вытянула нож из кармана.

Увлекшись процессом, он даже не заметил осторожного прикосновения лезвия – только застонал, почувствовав мои губы на шее. Продолжая целовать, попытался просунуть руки в шорты, но я крепко обняла его, чувствуя бьющую в рот струйку тепла, от вкуса которой снова начали подкашиваться ноги…

Похоже, очень скоро что мой соблазнитель начал слабеть – его движения становились вялыми, механическими. К счастью для него, я не стала резать глубоко, но даже из той царапины пролилось не меньше стакана крови.

Отпрянув – он уже не держал меня, я изобразила удивление, воскликнув что-то вроде «Ой, ты сильно поранился», прижала платок к шее, положила его руку сверху, и ушла.

Утром я узнала, что все самовольщики благополучно вернулись в лагерь, только несостоявшийся герой-любовник плохо себя чувствовал, так, что его пришлось поддерживать на ходу. Но через пару дней он пришел в себя, и хотя бы оставил меня в покое.