Сердце русалки

Посмотрев по сторонам, она поняла, что идет все же в верном направлении. Наконец, она вышла на утес и подошла к обрыву. Пара гигантских сосен служили оградой, за которыми гора резко обрывалась, поверхность озера находилась примерно в тридцати метрах внизу. Аккуратно вытянув шею, Лея, боясь упасть, подошла к кромке утеса. Она придерживалась за ствол сосны. Вдруг на нее подул сильный холодный ветер. Она придержала прическу, и тут взгляд ее зацепился за еще один ландыш, растущий у корней сосны.

«Как странно», – подумала она и оглянулась.

Вся поляна утеса была покрыта белыми маленькими цветами, которые, как сорная трава, заполонили все тенистые прохладные уголки.

Неожиданно из веток сосны с шумом выпорхнула маленькая птица и пролетела у Леи над головой. Испугавшись, девушка рефлекторно дернулась в сторону обрыва. Тяжелая корзина с едой и одеялом потянула Лею вниз, она потеряла равновесие и начала падать. В попытке схватиться за какую-то опору, девушка упала на колени, но тут же поскользнулась туфлей на ландышах, и одной ногой повисла над бездной.

Тело одеревенело, в лицо ударило жаром. Лея хваталась за траву, но та сразу рвалась в ее пальцах. Она сбросила тяжелую корзину вниз, и та упала в воду, несколько раз ударившись об острые камни, торчащие из стены утеса.

«Это конец», – только успела подумать Лея, как внезапно поняла, что не может подтянуться и вылезти на поляну. Тяжелая юбка тащила ее вниз, а туфли беспомощно скользили по каменной глыбе, где не за что было зацепиться.

«Нет-нет-нет!» – горло онемело, у нее не было сил кричать и звать на помощь. Какая-то ее часть понимала, что здесь, на утесе, утром никого нет и быть не может. Никто ее не услышит и не увидит. Лея предприняла еще одну попытку подтянуться, и, наконец, ухватилась рукой за корень дерева, как вдруг тот с треском рассыпался.

Лея сорвалась в пропасть. Пролетев пару метров, она смогла ухватиться за торчащий из стены камень, но от испуга и утомления уже не смогла на нем долго продержаться.

Проклятое платье из тяжелой ткани, надетое на подъюбник из китового уса, нанизанного на железные обручи, тянуло и тянуло ее вниз, будто она преступница, обреченная на казнь. Сил держаться, а тем более поползти наверх уже не было. Лея аккуратно наклонила шею, посмотрела вниз, и у нее закружилась голова. Она запаниковала и начала плакать. Наконец, она попробовала закричать, но вышел какой-то хрип.