Сердце русалки

«Это плохо», – подумал Густав. Ночью в незнакомом лесу было очень опасно. Любой овраг, и ты сломаешь ногу, случайная берлога – и там может оказаться логово медведя или волка.

– Мы предложили тебе кров и пищу, но ты предпочел ответить нам злом. Пусть хозяин леса решает, жить тебе или умереть, – сказал монах.

Тут Густава, наконец, прорвало.

– Что вам от меня надо?! – закричал он, злобно глядя на монаха и крестьян, переводя глаза с одного сурового лица на другое. Их было семеро, и, судя по их серьезно настроенным физиономиям, никто не сомневался в правильности своих действий.

Густав попробовал пошевелиться, но понял, что крепко связан. Но все еще чувствовал, что в сапоге лежит нож, значит, они его не обыскивали. Сумка с облигациями тоже была на нем.

– Мерзавец, задумал причинить нам вред, ты поплатишься за это! Нам здесь не нужны такие, как ты!

– А вам какое дело, если я хотел грабануть тутошнего толстосума? Ну, стащил бы я пару побрякушек, вам-то что? – рявкнул в ответ Густав, в корне не понимая такого несправедливого к себе отношения.

 – Он еще накупит!

– Ты украл и сбёг! А нам потом отвечать за это! – сказал один из крестьян, указав на себя пальцем.

Густав раздраженно закатил глаза. Похоже, все-таки придется поделиться с ними облигациями. Просто так они его не отпустят.

– Слушайте, у меня есть ценные бумаги. Я могу каждому из вас дать по одной. В столице обменяете их на золотые монеты.

Крестьяне с монахом переглянулись.

– Я закопал их в лесу, когда пришел сюда, – Густав решил отвести подозрения, что бумаги все это время были при нем.

Авось удастся их одурачить. – Это о-о-очень ценные документы. Я сам планировал их обменять, но раз уж произошла такая история…

Вдруг ему прилетело кулаком по носу. Густав упал на землю и зашелся кашлем. Кровь попала ему в горло, несколько зубов вылетело изо рта.

– Нам не нужны твои бумаги. Хозяин леса дает все блага, которые необходимы человеку для счастья, – сказал монах. Густав, лежа на земле и зажмурившись от боли, не видел священника, только голос властным тоном раздавался над ухом.

 – И мы не дадим наш край в обиду. Дело не в том, что ты хотел украсть безделушки. Дело в самом НАМЕРЕНИИ, – монах медленно, с расстановкой произнес это слово. – Я видел, как ты уходил в чащу, и видел, как лес накормил и приютил тебя. Хозяин леса был добр к тебе, а ты решил ответить злом на его гостеприимство. Барон, что тут живет, тоже чтит хозяина леса.