Сердце русалки

 – Вам не нравятся поросята?

– Поросята замечательные, – тихо сказала Леда, продолжая неотрывно смотреть на Ганса. – Я должна вам кое-что сказать. То есть, тебе сказать, – она подошла к парню ближе и задрала подбородок, Ганс был выше Леды почти что на две головы.

От неожиданности Ганс попятился назад, Леда пошла за ним следом, и через несколько шагов он уперся спиной в стену. Ганс испугался поведения девушки, но это был не страх перед чем-то незнакомым или необычным. Он уже понял, что хозяйка хочет ему сказать, и именно это знание, что он, простой парень, вляпался в историю, в которой не желает принимать никакого участия, вгоняло его в ужас.

Мысль о последствиях, которые может создать назревающий инцидент, заставила его побледнеть и закрыть глаза, чтобы хоть на секунду отключиться и переварить происходящее. Он нервно сглотнул, выдохнул и уже уверенным, спокойным взглядом посмотрел на Леду. Девушка совсем раскраснелась, пальцы ее подрагивали от нервного напряжения. Она держала их в замке у себя на груди и яростно теребила узкий воротник на шее.

– Знаешь, Ганс, такое дело… – начала говорить Леда. – Ты внимательно выслушай меня, не перебивай. Потом, если хочешь, можешь ничего не отвечать. Я все пойму.

Когда поток слов водопадом полился из нее, Леде будто стало спокойнее. Тон ее выровнялся, выражения стали подбираться сами, она уже больше не мямлила. Ей особо нечего было терять. Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

– Моя сестра выходит замуж, скоро и мне подыщут пару, я в этом не сомневаюсь.

Родители наверняка уже сейчас думают о возможном женихе. У меня нет выбора, я подчинюсь их воле и выйду замуж, за кого они скажут. Но… Я не могу бороться сама с собой, не могу выкинуть эти мысли из своей головы. Я уже давно, – она сделала паузу, чтобы набраться смелости говорить дальше, – уже очень давно на тебя смотрю.

Ганс, слушая все это, обливался холодным потом.

– С тех пор как мы были еще детьми. Твоя матушка, упокой Господь ее душу, приходила к нам в дом, она приводила тебя в помощь, и уже тогда я… Ты понимаешь?

– Понимаешь, – выдавил из себя Ганс.

Язык его не слушался, тело одеревенело.

– И с той поры я только на тебя и смотрю. Но я не думаю о том, чтобы нам быть вместе, ничего не получится. Папенька откажется от меня, либо увезет подальше, чтобы я не имела возможности с тобой видеться. Понимаешь?

– Понимаешь, – сдавленным голосом ответил Ганс.