Это мое имя

Внутри на стене был приклеен листок школьной тетради, на котором кто-то вывел каллиграфическим почерком: «Не хотелось мне это писать, но прошу я вас в лифте не ссать!»

Лифт завизжал, как слон, которого тянут по отвесной скале на тонких веревочках, и начал, дрожа, подниматься вверх.

На лестничной площадке Илья столкнулся с пожилым соседом в круглых очках и в поношенном, но аккуратном костюме с бабочкой.

– Добрый день, Лев Аркадьевич! – поздоровался Брагин.

– Мое почтение! – учтиво ответил старичок.

– В лифте ваш опус?

– К сожалению, да, – в голосе соседа действительно звучало сожаление.

– Лев Аркадьевич! – Брагин развел руками, словно удивляясь. – Вы же учитель русского языка и литературы!

Сосед заволновался, поправляя на переносице очки:

– А что, есть орфографические или стилистические ошибки?

– Ни одной, – уверенный вид Брагина не оставлял сомнений в высоком профессиональном уровне учителей русского языка.

– Тогда честь имею! – с облегчением ответил Лев Аркадьевич и, кивнув на прощание, исчез в чреве лифта.

Илья проводил взглядом соседа. Лев Аркадьевич всегда напоминал Брагину его первую учительницу, тоже принадлежавшую послевоенному поколению учителей-идеалистов, считавших, что воспитание и забота о детях являются самыми главными задачами общества.

«В следующем году Насте в школу, – вспомнил Брагин. – Хорошо, если ей повезет с учителем».

Илья позвонил в дверь. Маша открыла сразу, будто ждала в прихожей.

– Давай быстрее, все уже заждались! – Маша насупила брови, как того требуют правила женского этикета.

– Ты себе не представляешь, – следуя древнему супружескому ритуалу, оправдывался Илья, – пробки неимоверные. Такое ощущение, что все намылились к нам в гости.

Брагин бросил на вешалку плащ и старый вязаный шарф песочного цвета, после чего сделал контрольный поцелуй.

– Я по тебе соскучился.

– Ты всегда скучаешь, когда есть хочешь, – строгое выражение исчезло с лица жены.

– Неправда, – запротестовал Илья. – Я хочу есть, только когда вижу тебя. Потому что ты аппетитная и пахнешь восхитительно, – он втянул носом. – Новые духи? Как называются?

– «Жареная картошка» называются, – улыбнулась Маша. – Давай уже, проходи.

За столом на кухне собрались все, кто имел отношение к юбилею.