Хроники Абитарамуса

Я уже и поесть хочу, ты меня знаешь!“ – разве вам не приятно было бы, ваше высочество? А в итоге выросла вторая голова! Ну не убивать же из-за этого несчастное животное! Зато когда я сделаю гениальное открытие – кстати, я уже на его пороге, – то прославлюсь на весь медицинский мир, так сказать, а заодно прославлю и вас и королевство, может, ещё и Нобелевскую премию дадут!» Принцесса в таких случаях молчала, мало веря королевскому лекарю, но всё же приказывала дворцовому казначею выдать запрашиваемую сумму, отчего тот сразу мрачнел, называя Бадуля шарлатаном и пьяницей и что он когда-нибудь своими изобретениями по пьяному делу не только не прославит королевство, а выйдет международный скандал или ещё что похуже, и обязательно вспоминал сплетни, про чудака – генетического экспериментатора, что он хотел скрестить крысу с автомобильной покрышкой, дескать, тогда на королевскую карету можно ставить такие оригинальные колёса, если ему удастся получить такой гибрид в резиновые крысомуты; они будут крупнее настоящих крыс, могут, складываясь в колесо, прямо катиться по земле или дороге из камня либо по асфальту, а когда не надо никуда ехать, принимать вид обыкновенных крыс, только крупнее размерами, тогда отпадёт необходимость колёса снимать с кареты и смазывать дёгтем, а крысы-мутанты будут ручными и их можно будет кормить и держать в специальных вольерах – это такую сплетню рассказывали и при дворе, и в народе, и королевский казначей каждый раз её вспоминал, когда Аделаида приказывала ему выдать энную сумму денег доктору, и, скрипя зубами, деньги выдавал, обязательно требуя от того расписку.

Через два часа королевский лекарь и в самом деле нашёл в крови принцессы неизвестную заразу, но сразу не смог определить её микробиологический статус, что это за вирус такой и как его зовут, то есть к какой болезни прикреплён данный вредоносный паразит, который, как он умудрился рассмотреть в электронный микроскоп, вцепился всеми десятью лапами в клетку и грыз её беспощадно: бедная клетка, посылая сигналы бедствия защитным микроорганизмам, извивалась, стараясь стряхнуть смертельного врага человеческого тела.

Макрофаги и лимфоциты – невидимая армия защитников человеческого тела от всякой инородной пакости – хоть и атаковала врага дружными рядами, но тот выпускал какую-то смертоносную для них субстанцию, и они сразу погибали целыми отрядами и даже полками.