Приключения лимитчика в столице

Солдату по такому Уставу вообще можно не давать времени на сон, а лично для меня сон – альфа и омега моего хорошего самочувствия, здоровья, и по большому счёту – жизни вообще. Сон, можно сказать без преувеличения, это – моя карма. Ладно когда идёт война, враг наступает, тут и сам будешь спать вполглаза, когда позволяют обстоятельства, а в мирное время армейский устав можно было бы и подкорректировать под обстановку и международную концепцию отношений.

Когда Славик предложил это дело – нюхнуть по-взрослому, мы и нюхнули, когда уже солнце зашло и штаб опустел: все офицеры и прапорщики ушли, остался только в подвале Леха Матвейчук, тоже малоросс с Западной Украины – у него дядя был настоящим бандеровцем, после войны, когда Советская Армия разгромила полчища гитлеровцев, прятался в лесу от Советской Власти, но его поймали и посадили на 15 лет.

Леха говорит, он бандеровцем стал не по своей воле: ночью в их село пришли «лесные братья» бандерлоги, пойдешь, говорят, с нами, а то расстреляем твою семью… он и пошел… хотя Лехе тоже верить нельзя.

Лёха был подчиненный солдат у прапорщика хозчасти штаба, кстати, этот прапорщик о нем несколько слов чуть позже, когда ходил поддатый, фуражка на голове криво сидела. Леха в таких случаях говорил: « Ну все, товарищ прапорщик опять бухой!» У меня есть фотография с хитрой Лехиной мордой – оттопыренные уши и слегка косоглазый, как у Савелия Крамарова. «На память лучшему другу, – подписал он, – за дни совместной службы в армии.» Как же, – «лучшему другу»… Все так подписывали свои фотографии, кто вместе служил.

Однако парень он был хотя и племянник бандеровца – плотно сбитый увалень, но покладистый и незлобивый, типичный украинский селянин с хутора, вот Николаю Васильевичу такой комичный персонаж в вечерах на хуторе как раз бы пригодился, так что ему даже дядю бандеровца можно было простить, если, конечно, он сам не стал бандеровцем после переворота.

Так вот, Славик учил нас, как правильно нюхать клей.

– Суй, – говорит, – агрегат* в пилотку, т.

е. нос в банку и глубоко вдыхай!

Я сунул, вдохнул, ничего не почувствовал, вдохнул еще пару раз глубоко, как проинструктировал Славик, – никакого кайфа, только голова начала болеть. Вдохнул еще пару раз. Опять ноль эффекта. Может неправильно сую.

– Славик, – говорю, – никакого кайфа! – когда высунул голову. Смотрю – ни Славика, ни Юры, ни кабинета – все растворилось, как выхухоль в сметане. Вообще ничего нет как в фильме « Матрица».