КУПОЛ

Но к разочарованию Антона весёлых легкомысленных женщин там не оказалось, вместо них из грязной, пропахшей блевотиной прихожей, с оборванными обоями на стенах, высунулась опухшая с похмелья лахудра неопределенного возраста, то есть где-то в районе пятидесяти лет (которую Антон при всём желании не стал бы… ни при каких обстоятельствах изучать значение термина интим, даже под пытками в гестапо, если б фашисты приказали, чтобы он её обслужил как следует), в засаленном байковом халате с оторванным рукавом. Многие зубы у «дамы», представившейся Люсей, или «Люсиндой», как она сказала, – «зовите меня на греческий манер», – отсутствовали; оставшиеся же зубы не отличались белизной, отдавая предпочтение чёрному цвету и, какой не взяла бы зубная супер-паста для отбеливания, зато под глазом цвёл сочный фиолетовый синяк, словно «Люсинда» его поставила специально, за пять минут до прихода друзей, чтобы в их глазах предстать женщиной- загадкой со сложной судьбой.

Хозяйка, когда открыла дверь, изобразила приветливую улыбку синим ртом, однако быстро прикрыла его рукой, как бы извиняясь, что там не хватает зубов и, чтобы не испугать раньше времени ребят тёмными провалами в нём, пригласила в квартиру.

У Антона, заподозрившего при её виде подвох, сразу испортилось настроение. От этой улыбки хозяйки, больше похожей на оскал упыря, у Антона, пока они сидели на кухне и пили водку, почти без закуски, за исключением пряника, твердого, как камень, который Люсинда выудила из обшарпанного пустого буфета, по спине бегали мурашки.

К тому же «дама» подозрительно быстро окосев после первой стопки, словно уже была «заряжённая» перед их приходом, начала кокетничать с ним, подмигивая за спиной у Коляна, щерясь провалами рта и кривляясь, отчего Антона передёргивало от её каждого знака внимания и плоского алкогольного юмора, содрогаясь при мысли остаться с ней наедине, тем более Колян с каждой выпитой стопкой всё заметнее мрачнел, и почти не разговаривал, и когда они приканчивали вторую бутылку, после очередного реверанса хозяйки в сторону Антона, выразившегося в том, что она сделала попытку сесть к нему на колени, Колян вскочил с табурета, схватил Люсинду одной рукой за ворот байкового халата, а другой двинул в глаз, но не в тот, под которым был синяк, а в здоровый, приводя таким оригинальным способом к гармонии во внешнем виде стороны дамского лица, – надо отметить, довольно непривлекательного без косметики и праздничных виз на выезд в жаркие страны – абстрактно выражаясь.