Правда фронтового разведчика

Затем полуголых любителей лодочных прогулок под конвоем провели для выяснения личностей по улицам до Сокола, в военную комендатуру. Лодки остались около батареи, удостоверение пропало. Москва готовилась к худшему, война уже маскировалась на знакомых улицах.

Через несколько дней вызвали в Химки ребят из комитета ВЛКСМ, учкома. Собравшимся было сказано: положение серьезное, надо готовиться к обороне Москвы. Стало жутко, война где-то далеко, у западных границ, а тут – оборона Москвы!

На следующий день, 3 июля, выступил по радио Сталин, молчавший со дня объявления войны.

Вот теперь со всей очевидностью перед каждым встала Война, вот тут пришло понимание, что мирная жизнь не просто хрустнула, надломилась. Она сломалась. Юность вчерашних школьников, выпускников кончилась. Навсегда.

Неделю под Шереметьевом копали окопы, противотанковые заграждения – до Москвы рукой подать, пешком дойти! С 12 июля мальчики стали бойцами Истребительного батальона на Втором посту – ныне станция Моссельмаш.

На станции, в тупике около пожарного поезда, поставили штабной вагон батальона.

Новоиспеченные бойцы были сутки в наряде, сутки – дома. В наряд давали «трофейные» – Первой мировой войны – карабины «манлихер» и противогазы. Распределяли по постам: на охрану сортировочной станции, на охрану железнодорожного и шоссейного мостов через канал, на патрулирование по поселку Ховрино – следить за светомаскировкой, которая появилась в первые же дни войны.

Ровно через месяц от начала событий, 22 июля, Москва испытала первую бомбежку. Из Ховрина казалось, что заполыхала вся Москва разом. Игорь в тот день не был на дежурстве. Не сговариваясь, малым отрядом – Игорь, Марк Лурье, Мотя Вишняков, Сеня Молчадский – кинулись ни много ни мало – спасать город. Первый пожар, который оказался по пути, – горящая Братцевская птицефабрика. Горело все: здания, деревья, куры. Гвалт, шум, тьма народу – бестолково, крикливо. И тут все накрыла вторая волна бомбежки.

Вновь посыпались с неба зажигалки, они злобно шипели, плевались огнем, грозя спалить все оставшееся вместе с людьми. Боролись с ними, кто как мог. Игорь с лихостью схватил бомбу за стабилизатор, ткнув ее в бочку с песком, – рукавица была мгновенно прожжена, а шрам на ладони виден до сих пор.

Через некоторое время, когда очаги пожара были локализованы, малый отряд побежал дальше – горела овощная база у завода Войкова.