Правда фронтового разведчика

Это – утренние занятия, начинающиеся в 7.00. В 8.55 завтрак – 200 г хлеба, 25 г масла, 20 г сахара, суп или каша (которая бывает даже гречневой). После завтрака – 6 часов занятий – обычно – тактика, строевая подготовка или огневая… Времени свободного совершенно нет, ибо темп занятий очень напряженный (например, на изучение пулемета дано всего 4 часа…)»

«10.10.42… Зачислили нас (человек 40 из всего училища) в специальное минометное подразделение».

«2.11.42… Скоро уже 6 месяцев моей военной службы. За это время многому научился: от мытья полов и чистки картошки до командования минометным расчетом, взводом».

«11.11.42… На днях ходили на двухсуточные учения за 60 км с минометами за плечами, почти без пищи, без отдыха. Потом прямо с марша зарылись в землю, в окопы, отражали нападение «противника» и 12 км бегом преследовали его. Затем опять-таки без отдыха и горячей пищи – домой. Досталось крепко. Дома взглянул в зеркало – страшновато стало… Если бы не предшествовавшая закалка в училище, мне не выдержать такого перехода.

Это еще цветики – впереди «тимошенковские кроссы» – лыжные походы на 100 – 120 км. Сверх сил человеческих ничего не делается…»

«4.12.42… И еще один – считаю немаловажный – фактор: пришлось покрутиться среди самых различных людей, потыкаться самым чувствительным местом – носом об острые углы их, получать иногда больные щелчки по этому самому носу… Учеба идет напряженная. Привожу в порядок всю огромную кучу знаний, накопленных в училище, пополняю кучу эту тем, чего в ней не хватает.

Учимся и практической жизни на фронте: 2 – 3 дня в неделю живем на открытом (и очень морозном!) воздухе, питаемся концентратами из походной кухни, спим на улице, почти не слезая с лыж. В сутки делаем по 30 – 40 км. Боевой выкладки с себя не снимаем…»

Новое пополнение проходило курс обучения ускоренным темпом, и в декабре колеса под вагонами теплушек простучали: «на фронт, на фронт». Куда – никто не знал, точнее – не говорили.

Двигался эшелон неспешно. На Урале хватили морозы ниже 50, печурки в теплушках были раскалены докрасна, а на стенках вагонов – полуметровый слой льда.

Паровозы не кипели, застряли где-то на станции в Башкирии. Сердобольные жители разобрали лейтенантиков по домам – подкормить, обогреть. Игорь решил не только обогреться, но и помыться-побриться, замешкался. Прибежал на станцию – состава уже не было. Таких набралось человек пять-шесть – отставшие от эшелона, дезертиры по законам военного времени.