Черный мерин

Подъем на этаж стоил две сотни, столько же спуск и столько же еще один подъем. Музыка влетала в копеечку. Раскошеливаться Дима категорически не желал. Прогнав грузчиков, он позвонил в ближайшую квартиру и предложил купить у него лучшее в мире фортепиано, на котором когда-то музицировал великий Рахманинов. Женщина, открывшая дверь, заявила, что у них в семье никто не умеет играть на пианино. «Зато в нем удобно хранить банки с вареньем и огурцами!» В итоге, после сорокаминутных торгов, инструмент перешел к новым хозяевам за цену, в которую входила и стоимость доставки.

Я незаметно проскакиваю на кухню, чтобы Юлька не увидела раньше времени цветов, ставлю их в вазу, после нахожу в одной из комнат Анюту.

– Почему так долго, Артем?..

– На рынок заезжал. За цветами. Они на кухне.

– Ладно, давай документы.

Я протягиваю папку и жду дальнейших указаний. Анюта раскладывает на столе бумаги. Неожиданно ее лицо приобретает цвет неба перед грозой.

– А паспорт где?..

– Какой паспорт?

– Здесь должно быть два паспорта. Один вот, а где второй?.. Черноротова Игоря Борисовича?

Ч-ч-черт!…

Черноротов… Игорь Борисович…

Видимо, паспорт выпал из папки, когда я покупал цветы. Меня окатывает жаром, потом холодом, кержаковская футболка прилипает к спине.

По выражению моего лица Анюта догадалась, что с документом случилось беда. По выражению ее лица я понял, что у нее предынфарктное состояние.

– Он там… На рынке… Я его нечаянно… Сейчас съезжу. Не волнуйтесь, Анна Сергеевна…

– Не волнуйтесь?!! Да ты хоть знаешь, кто такой Черноротов?!..

– Нет, – уверенно отвечаю я.

У Анюты спазм в горле.

– Это же… Это же…

И без продолжения понятно, что Черноротов далеко не оптовик-торговец, едущий по «горящей» путевке в Египет или Турцию.

– Завтра в Лондоне у него подписание контракта! Я пообещала ей сделать визу за два дня! Сегодня в девять вечера он с женой вылетает из Пулково, а в четыре приедет за паспортом… И если…

Продолжения я не слышал, потому что летел к мустангу.

Я вонзаю шпоры, то есть вжимаю педаль газа в пол, и нагло вклиниваюсь в транспортный поток, игнорируя злобную ругань автолюбителей и автопрофессионалов.