Сказка о дочери кузнеца Татьяне, и необыкновенных поворотах судьбы

А тем временем за ней уже слежка началась. Это Кутьян расстарался, сходу направил первого попавшегося мальчугана о ней всё выведать, даже двугривенный ему заплатил. Сам же давай на базарной площади у торговцев про неё выспрашивать, ведь те неплохо её знали, кто же в таком малом городке о дочке кузнеца не слышал. Одним словом к вечеру Кутьян собрал о Татьяне и её семье все доступные сведения. Теперь он знал, где она живёт, как родителей зовут и чем занимаются. Ночью Кутьян спать не ложился, всё планы строил, как ему получше к Тане подобраться да покорить её.

– Эхе-хе-хе,… на платье её не купишь,… наряды ей не нужны,… пожалуй, тут и золото не поможет,… она другим живёт,… не соблазнить её на богатство,… да и обещания мои с посулами тоже тут не годятся. Здесь надо как-то по-особому действовать,… может, через родителей попробовать?… В этом маленьком городке все привыкли по правилам поступать,… так что может, мне сразу к её отцу с подарками свататься пойти,… и уж ему наобещать всего чего пожелает.

А коли он согласится, так и свадьбу тут же сыграем,… вот и будет Татьяна моя!… Ха-ха-ха,… это я здорово придумал через отца действовать… – прорассуждав почти до утра, решил он на рассвете, и на радостях даже задремал.

Правда дремал Кутьян недолго, всего-то часик с лишком, зато потом бодро собрался, оделся с иголочки, прихватил деньжат на подарки и прямиком в кузню направился, к отцу Татьяны руку её просить, проще говоря, свататься.

4

А тем временем отец Татьяны уже вовсю работал, труд кузнеца ранний, спать некогда. Он бы так и проработал без остановки до обеда, если бы не внезапный визит Кутьяна. Не прошло и часа с той минуты, как был разогрет горн, а в кузню, широко улыбаясь, уже ворвался Кутьян.

– Доброго утречка, дорогой хозяин!… Уделите мне, пожалуйста, буквально несколько мгновений!… Я предложу вам отличную сделку!… Уверен, вы не откажитесь!… – заискивающе и нарочито громко, чтоб его было заметней, артистично продекламировал он.

Разумеется, такое его театральное обращение тут же возымело действие.

– Ох, чую, пожалею я, что прерываю работу,… но раз уж вы так просите, да ещё и уважительно на «вы» ко мне обращаетесь, то выслушаю вас сударь, кем бы вы там ни были… – не имея ни малейшего представления, кто перед ним, дозволил говорить отец Тани.