Дублер

Караваев подниматься наверх не стал, а сразу завернул в дежурку узнать обстановку. Паспортный стол не работал, девчонки-паспортистки разбежались по магазинам, но в холле-приемной сидело несколько человек. Ни Олег, ни Валера не обратили на них никакого внимания, люди в паспортном сидят постоянно, могли прийти к кому угодно и ждать предпочли не на жаре, а в прохладной приемной.

Но как только Олег набрал код и открыл двери, три молодых человека мгновенно поднялись со своих мест и быстро подошли к операм.

– Минуточку, Степанов вы? – обратился парень лет тридцати в сером костюме к Олегу.

– Я, – кивнул Олег.

– Нам хотелось бы поговорить с вами с глазу на глаз. У вас в кабинете кто-нибудь есть?

– С удовольствием, но можно узнать, с кем именно я буду говорить? А то придушите еще.

– Не придушим, – улыбнулся парень и достал из нагрудного кармана красную книжечку на цепочке. – Отдел по очистке рядов, коллега.

– Взятку шить будете? – хмыкнул Олег, пропуская визитеров и указывая на дверь своего кабинета.

– Нет, незаконное производство аборта.

– Вы извините, у нас не прибрано. Надо было позвонить, я бы распорядился, девочка прибрала бы. А то пыли много. Аллергией не страдаем?

– Не страдаем.

– Извольте, – Олег отпер замок и вошел в кабинет, – располагайтесь. Слушаю.

Последний гость прикрыл за собой дверь, и оставшийся в коридоре Валера так и не узнал, зачем его друг понадобился отделу по очистке рядов. Может, обед принесли? Сардельку в тесте и пивка.

Настораживала показная вежливость борцов за чистоту совести. Неуместная вежливость порой опаснее явной грубости. К тому же Валера мог поклясться, что последнего зашедшего он раньше видел, но запамятовал, где и когда. Причем товарищ не имел к службе очистки никакого отношения. Симпатичное, однако, времечко. На земле работать некому, а спецслужб – как фантиков у придурка, полные карманы. Отдел собственной безопасности, особая инспекция, теперь еще отдел по очистке рядов какой-то. Все чистят. С блеском, как «Коммет». Борьба с жиром.

Впрочем, чего раньше времени паниковать? За Олега Валерка был спокоен, кроме зарплаты и редких премиальных Степанов ничем себя не зарекомендовал, избегал даже охранной халтуры. Не говоря уже о предательстве или взятках. Олег был «ментом в законе», по крови и по сути. В душу, конечно, не заглянешь, но душа – отражение поступков. Скорее всего, ребятки пришли насчет Вадика Дубова, Олежкиного соседа по кабинету.