Я заберу свою дочь

Константин представляет мне врача и двух медсестер. Показывает оборудованную для дочери комнату. Он что скупил магазин игрушек? Такого изобилия я даже не видела на прилавках магазинов.

– Это все мне? – пищит от восторга дочь.

– Тебе,– улыбается ей в ответ. – Правда, не успели сделать ремонт. Но это даже к лучшему, сама сможешь выбрать интерьер и цвет, – они болтают, словно знакомы сто лет.

Он реально подготовился. Только зачем? Пусть подсознательно я и понимаю, вред ребенку он не причинит. Но… это все равно случится! Дочь привыкнет, поверит в его бредни.

А дальше снова разочарование.

Поговорить сразу не получается. Нас зовут на обед. Стол уставлен невероятными блюдами. Я даже названий таких не знаю. От запахов кружится голова.

– Тебе надо хорошо питаться. Потом необходимо провериться у специалиста, – заявляет менторским тоном, накладывая мне в тарелку разнообразные деликатесы.

– Сама разберусь, – злобно фыркаю.

Но все же приходится признать, питаться нормально мне действительно надо.

И голодом я накажу своего сына. Потому принимаюсь за еду. Не замечаю, как уничтожаю все, что было на тарелке. Нереально вкусно! Или я просто долго не ела?

Надюшка с незнакомцем весело переговариваются. Шутят. Я же храню молчание. Выжидаю, когда смогу высказать самодовольному индюку все.

– Цветочек, пойдешь с тетей Нелей к себе в комнату, нам с мамой надо поговорить, – ласково обращается к дочери.

Малышка утвердительно кивает.

Я сжимаю палицы в кулаки. Готовлюсь к атаке.

– Пройдем, – указывает рукой в сторону.

Следую за ним. Даже не смотрю по сторонам. Нет мне дела до чужой роскоши. Приводит меня в свой кабинет. Пропускает внутрь. Закрывает дверь.

– Завтра приедет врач из Германии, займемся ее реабилитацией, – заявляет и проходит к столу.

– Зачем этот спектакль? Какие интересы вы преследуете? Хотите насолить моему мужу? Или хотите платы натурой… как тот врач… – не собиралась я так начинать разговор.

Слова сами срываются с губ. Жуткие воспоминания еще очень свежи.

Раны от них кровоточат.

– Какой врач? Какой платы? – хриплый голос обвивается вокруг моего горла. Константин нависает надо мной. Глаза темнеют. Надвигается ураган.

– Неважно! – отворачиваюсь.

Еще не хватало изливать перед ним душу.

– Люба, – осторожно берет меня за подбородок и поворачивает к себе. – Что произошло в больнице? – спрашивает спокойно, но серые глаза застилают грозовые тучи.

Он держит цепко, и при этом нежно. Только не вырваться.