Я заберу свою дочь

Со двора доносятся звонкие голоса. К нам со всех ног бегут Дюшка с Анюткой.

– Дядя Костя приехал! – кричат наперебой.

– Я вам столько всего привез! – обнимаю малышню по очереди. Отдаю ребенка Лене и открываю багажник.

– Ты их совсем разбалуешь! – шутливо ворчит девушка.

– А иначе никак, Ленок.

Смотрю на возню. На прислугу, которая помогает забрать пакеты из багажника, на детей, которые бегают вокруг в предвкушении. И на душе становится легче. В этом доме пахнет счастьем.

Мне такое не светит. Не заслужил.

– Стас говорил, ты нашел доченьку, – робко интересуется. Прячет взгляд. Знает, что ступает на опасную территорию.

– Нашел, – отвечаю односложно. Не готов я к откровениям. – Где Стас?

– Дома. В кабинете, – хмурится. – Мы ведь скоро ее увидим?

– Угу, – неопределенно пожимаю плечами.

Даже все пережитые горести не изменили девушку. Она осталась такой же наивной и смотрит на мир через розовые очки. Но ей можно, у Ленки есть Стас.

А ведь я первый с ней познакомился. Даже клинья подбивал.

Теперь понимаю – поступил правильно. Они со Стасом идеальная пара. У них трое замечательных малышей. А младший Костик назван в мою честь, и я не так давно его крестил.

Вхожу в дом. Направляюсь в кабинет друга. Он сидит за столом, уткнулся в ноутбук.

– Ну и видок у тебя, – Стас морщит лоб.

– Ага, – устало падаю в кресло.

– Ты дочь нашел. Где сияющий отец? Где приглашение в гости? Мы с Леночкой, – не сдерживает довольную лыбу. Одно упоминание о жене и он плывет, растекается лужицей, – Думали завтра к тебе ехать.

– С визитами придется повременить, – тру виски указательными пальцами.

– Выкладывай, – друг мрачнеет. Выходит из-за стола. Придвигает стул к моему креслу, усаживается напротив. – Костян, я тебя таким чернющим видел два раза в жизни… – смотрит на меня пытливо.

– Знаешь, кто удочерил Надежду?

– Судя по твоему виду, исчадие ада какое-то, – пытается мрачно пошутить.

– Близко, – сжимаю руками подлокотники кресла, – Любка Миронова.

– Чего? Ктооо?! – Стас отшатывается на стуле так, что чуть на пол не грохается.

– Только она теперь Толмачева, супруга червивого веника, – наблюдаю, как меняется в лице друг, как округляются его глаза, открывается и закрывается рот.

– Да, чтоб его… – дальше следует поток нецензурных словечек.