Двойной угар, или Охота на павиана

– А что, если я не буду платить?! Девушка устало поправила волосы, извлекла из бумажных недр красно-белую брошюру и процитировала:

– «На первый раз – штраф, на второй раз – год» на третий раз – три года…»

У человека всегда есть выбор. Я предпочел позорно бежать. Я подозреваю, что выгляжу подлецом в ваших глазах, но и вы меня поймите. Мотать срок за какой-то северобатутский сарай, который к тому же я никогда не видел, а может, и не увижу? Платить ежегодно тридцать тонн недобитым демократам?

При коммунистах членские взносы платили, но хоть знали во имя чего.

Во имя светлого будущего. А здесь?

Впрочем, что толку митинговать? Я попрощался с барышней, сказал, что пошел снимать деньги со сберкнижки, и скрылся за дверью с твердым намерением обратно не возвращаться.

Вернуться пришлось через две недели в сопровождении все тех же саблезубых юношей в камуфляже, которые встретили меня возле подъезда и предложили прокатиться с ними. Юношей было много, а меня мало, поэтому я согласился.

На первый взнос предполагалась пойти моя квартира и часть домашней утвари, которую внесла в протокол описи юная наложница. Я не стал ждать судебного решения и попытался во второй раз трусливо бежать.

Быстренько продав квартиру через подставное лицо, я купил новые апартаменты в другом районе и, потирая от удовольствия руки, стал мечтать о североба-тутских женщинах. Мечты оборвал звонок в дверь.

– Здравствуйте, милый наш Флавиан Арнольдович!

– Здравствуйте, дорогие мои мальчишки! Я понял, что у мальчишек нюх на утаенные налоги натренирован лучше, чем у китайской собаки чау-чау – на гималайских медведей.

– Ну что, дальше бегать будем?

– А кто бегает? Я просто поменялся. Здесь воздух чище.

Меня повезли в суд. Откуда я снова сбежал, двумя легкими касаниями выключив конвой. Все, обратной дороги не было. Впереди меня ждало подполье, а дома – засада. Без денег, без теплых вещей, без пищи, поруганный и униженный, я стоял под проливным ГОРОДСКИМ дождем на троллейбусной остановке и смотрел в крайнее правое окно первого этажа огромного дома.

Они бы хоть шторы задвинули, что ли. Когда там вдоволь нарезвились, я опустил голову и понуро побрел куда глаза глядят, напевая первые ноты пьесы Грига «Пещера горного короля».

Такая вот история. Уже год, как я живу в бывшем бомбоубежище, в простонародье – бомжую. Наверное, я бы погиб, если б в свое время не прошел отличную школу выживания.