Сказка о смышлёном мальчугане Аристаше, кой своей смекалкой превзошёл главного сыщика – V

– Так-так,… да это я у вас должен спросить, что тут творится!… так что, вы здесь потише,… не повышайте голоса,… и у меня всё под контролем, я уже веду следствие… – предъявив всем столпившимся свой полицейский документ, строго заявил Аристаша и вновь повернулся к дамочке, которая уже успела подняться с колен.

– Так отчего же вы кричали, сударыня?… – переспросил он, уже убирая свой документ в карман.

– Но он же не дышит,… его убили,… они все ненавидели его!… Мы были в вагоне-ресторане,… немного выпили, отужинали и пошли отдохнуть перед прибытием!… Модест прилёг вздремнуть,… он наш режиссер,… сильно устал,… я же присела напротив,… спать не хотелось,… и я решила почитать новую пьесу,… Модест собирался её поставить,… надо было более тщательно её изучить, ведь я прима театра, и мне надлежит играть главная роль.

Но вот мы прибыли, а он не встаёт,… я к нему, а он не дышит,… это всё они,… кучка завистников,… они не любили его, как я!… О, боже-боже,… он мёртв… – опять заламывая руки, сбивчиво протараторила дамочка.

– Ну-ну,… вы уж погодите его хоронить-то,… сейчас я взгляну,… покойника от живого я отличу,… приходилось сталкиваться… – коротко отозвался Аристаша и, мягко отстранив дамочку, склонился над пострадавшим, а тот действительно не подавал признаков жизни. Пульс не прощупывался, на губах налёт пены, язык вывалился, все признаки нездоровой смерти на лицо. И всё же Аристаша достал из нагрудного кармашка маленькое круглое зеркальце, которое на всякий случай постоянно носил с собой, и приставил его почти вплотную ко рту потерпевшего.

– Если он хоть чуточку ещё дышит, то зеркальце покроется испариной,… а уж коли, нет, то пиши, пропало… – пояснил он дамочке, удивлённо наблюдавшей за его манипуляциями.

– А-а-а,… понятно… – только и смогла произнести она. И в тот же момент зеркальце в руках Аристаши весьма заметно запотело.

– Ого!… да он ещё жив!… что же вы напрасно блажите-то, сударыня!… Эй, проводник,… срочно окликните постового на перроне,… пусть он немедленно вызовет врача и главного сыщика из полицейского участка,… он знает, кого звать, Николая Васильевича!… А остальным, освободить вагон!… в нём могут быть улики,… и всем ждать на перроне,… не расходится до особого распоряжения!… – строго скомандовал Аристаша, после чего все к кому это относилось, бросились выполнять данные им поручения.

И лишь одна дамочка, прима театра, осталась растерянно стоять на месте.