Сказка о юном кузнечике Кузьке и его невероятных приключениях

– Ой, мамочка, спасибо тебе!… я приложу всё своё старание, чтоб стать известным скрипачом и оправдать твои надежды!… Да и папе докажу, что он не зря меня нашёл и привёл домой,… он будет мной доволен!… – радостно заявил Кузька, и сходу принялся водить смычком по струнам. Так сказать, не теряя времени зря, взялся за учёбу. Ну а как же иначе, ведь он кузнечик, и уж так у них принято, что все дети умеют играть на скрипке. Впрочем, тут ничего удивительного нет, ведь об этом даже в сказках сказано и в песнях пропето, а стихи про кузнечиков вообще всякий знает.

Стрекочут они в травке, словно струнный симфонический оркестр.

Вот и маленький Кузька проявил недюжее усердие, чтоб освоить такой сложный и капризный инструмент, как скрипка. С утра и до ночи он всё пиликал и пиликал, стараясь освоить музыкальные азы. Меж тем время шло, день сменялся днём, неделя неделей. Кузька заметно подрос, возмужал, и у него стали проявляться абсолютно не характерные для простых кузнечиков черты. На лапках и ножках образовались колючие шипы очень похожие на бойцовые шпоры.

А голова над глазами покрылась плотной коркой хитина, словно забрало рыцарского шлема. И всё это вместе сильно удивляло его приёмных родителей.

– Как-то ты странно изменился,… уж не степная ли ты дыбка,… мы-то простые кузнечики, мирные обитатели поляны, а ты вон какой особенный растёшь,… на наш взгляд чудной, и даже несуразный… – однажды подметил папа, а Кузька только отшутился.

– Да все эти шипы и шпоры у меня выросли лишь только для того, чтоб удобней было скрипку держать,… я ведь теперь могу и так её зажать, и этак,… мне даже так больше нравится… – усмехаясь, подметил он и продемонстрировал родителям, как это у него получается.

Но надо признаться, что все его старания были тщетны, овладеть скрипкой у него плохо выходило. Ну, никак он не мог научиться играть на ней. Другие-то кузнечики уже вовсю пиликали. Такие трели выводили, что стрёкот на всю поляну стоял. А Кузьке наоборот шипы только мешали играть. Притом с каждым днём их добавлялось только ещё больше.

И вскоре Кузька стал походить на какого-то монстра. Скорей на колючего ниндзю или самурая, чем на кузнечика-скрипача. Да и характер у него тоже стал меняться, а вместо мягкого покладистого тона в разговорах у него вдруг начал превалировать грубый, горловой тембр. Хотя ростом он пока особо не вытянулся, даже отца не догнал. А потому папа-кузнечик всё ещё имел на него влияние и постоянно делал ему замечания.