Контрснайпер

– Прости, если тебе это надоедает, но… Я ведь – как мама Юрия Деточкина. Та не понимала, какие могут быть командировки у страхового агента, а я не понимаю, какие могут быть командировки у инспектора вещевой службы. Может, просветишь?

– Я уже говорила: обычные курсы повышения квалификации. Новую систему отчетности будем изучать.

– Ты уже столько раз повышала квалификацию, что тебя впору назначать министром внутренних дел. А другим в вашем СОБРе квалификацию повышать не надо?

– Другие тоже ездят.

– И тоже обманывают своих матерей?.

. Да что я такого сказала? – отреагировала она на странный взгляд дочери. – Но интересно, зачем тебе на курсах повышения квалификации памперсы для взрослых?

Нина Михайловна кивнула на лежавшую среди прочих вещей упаковку с надписью «Hartmann».

– Мам, это не моё… У… У Толи Репина жена бизнесом занимается. Узнала, что я в Москву еду, и… – Ирина перехватила недоверчивый взгляд матери, запнулась и опустила глаза. – Просила передать своим партнерам образцы…

Нина Михайловна грустно улыбнулась:

– Я не осуждаю тебя.

Понимаю, ты заботишься обо мне. Только знай: если на этих твоих… курсах… с тобой что-то случится, я не переживу. У меня ведь больше никого. Думала, хоть внуки будут, так откуда им взяться, если даже Игорь с тобой жить не смог…

– Мама, ну зачем ты снова?..

– Так ведь тебе уже тридцать пять! У твоих одноклассниц дети в школу бегают, а ты сама никак не повзрослеешь. По командировкам мотаешься, да вон – в игрушки играешь… Не успеешь оглянуться, как пятьдесят стукнет…

Нина Михайловна грустно посмотрела на плюшевых зверушек, поднялась и вышла из комнаты.

Ирина начала укладывать вещи. Процесс, отработанный до автоматизма. Но на всякий случай еще раз сверилась по списку.

Закрыв чемодан, перевела взгляд на свой «зоопарк». Лиса, Лев, Кабан, Слон, Носорог, Рысь, Лось, Волк… Они – всегда здесь, каждый на своем месте. Менять местами – нельзя. Они – знают, куда и зачем она едет. И будут ее ждать.

Уезжая, она всегда вот так с ними прощалась.

Потому что с того самого дня, когда она поставила на комод первую фигурку, – сразу почувствовала к ней странное отношение. И не смогла подобрать для него слова. Фигурка – или это было что-то иное, с ней связанное? – стала как бы частью ее самой. Когда появилась вторая, это ощущение повторилось, но оказалось несколько другим. Так же – и с третьей. Потом она как будто привыкла. Но в последнее время что-то стало не так.