Четыре сказки о дачных чудесах

– Нет, такого не может быть,… наверное, мне напекло голову,… вон как солнце после дождя светит,… надо бы смочить волосы, а то перегрелись… – вновь пробормотала она, и быстрей подошла ближе к озерцу. Наклонилась к воде, и уже было хотела почерпнуть пригоршню, как вдруг озеро расступилось, и на поверхность всплыла огромная зелёная копна водорослей и тины. Кристина еле-еле успела отскочить, иначе бы эта копна поглотила её. Сказать, что Кристина в этот момент испугалась, значит, ничего не сказать.

Это был не какой-то там испуг, вовсе нет, скорее щемящий ужас от ночного кошмара, но только теперь кошмар был наяву, а не во сне.

5

Меж тем копна и не собиралась останавливаться. Она уверенно выползла на берег, и, подступив вплотную к Кристине, брызнула в неё тонкой струйкой свежей воды. После чего к Кристине внезапно вернулись все её прежние ощущения. Она вновь превосходно всё слышала и воспринимала, что твориться вокруг.

А потому сразу попыталась здраво оценить происходящее. Впрочем, кто бы здесь чего здраво оценил, куча водорослей выползает из озера и поливает тебя струйкой чистой воды, тут уж не до здравого смысла.

– Вот я так и знала, что здесь без нечистой силы не обошлось,… явное чародейство или колдовство… – потрогав свои уши и убедившись, что с ними всё в порядке, одновременно не сводя глаз с зелёной копны, взволнованно произнесла Кристина.

– Это кто тут нечистая сила!?… Уж, не про меня ли ты говоришь!?… А если да,… то, как ты смеешь, чумазая девчонка, называть меня нечистой!?… Да я омыла тебя самой наичистейшей родниковой водой!… Ах ты неблагодарная грязнуля!… – тут же возмутилась зелёная копна, и в один миг все водоросли и тина на ней, преобразились в изрядно поношенное синее платье. И вместо самой копны появилась миловидная моложавая старушка с ярко изумрудной кожей и выразительно строгими глазами цвета малахита.

– Ох, ни чего себе!… вот это да!… ну и фокусы!… – замерев от изумления, выпалила Кристина.

– Что!?… какие это тебе фокусы?… ты не в цирке!… или ты забыла, где находишься!?… Ну всё, теперь ты меня по-настоящему разозлила!… – вскричала старушка, и её лицо тут же переменилось, из миловидного и моложавого, превратилось в жуткую ужасную мину и постарела лет на сто.