Четыре сказки о подлинной дружбе

– Точно так и поступим,… да и некогда сейчас,… вон, Бореньке надо идти с друзьями на зиму прощаться,… Топтыжка с мамой уходят в берлогу,… да и другим тоже пора отдыхать… – кивая головой, поддакнула мама. И ведь оказалась права. Действительно настала пора Топтыжке впадать в зимнюю спячку. И тут уж ничего не поделаешь, так устроены все медведи. Как раз и день для этого выдался подходящий. С утра пошёл лёгкий снег, и повеяло свежестью. Бориска с Топтыжкой встретились на своей излюбленной поляне. Минут пять они проговорили просто ни о чём; о погоде, о белках и зайцах, об урожае грибов и ягод, какой обрушился на них, да ещё о каких-то маловажных пустяках.

Друзья из всех сил старались оттянуть миг расставания, но он был неизбежен.

– Ну что же, дружище,… вот и пришла пора прощаться,… счастливо тебе отоспаться, там, у себя в берлоге,… мне будет тебя очень не хватать,… но я стану ждать тебя, когда бы ты ни проснулся… – наконец-то насмелившись, чуть не плача первым произнёс Бориска.

– И я буду по тебе скучать,… и мне тебя будет очень не хватать,… хоть я и буду спать зимой, но в своих снах я буду видеть только тебя и нашу игру в футбол,… и я тоже с нетерпением стану ждать нашей весенней встречи… – грустно улыбаясь, вторил ему Топтыжка.

Друзья напоследок пожали друг другу лапки, обнялись и, вытирая украдкой проступившие слёзы, разошлись. Топтыжка печально побрёл в берлогу к маме, она уже давно его ждала, а Бориска, ещё с минуту проводив его взглядом, неспешно пошагал к родителям в хатку. Так они и расстались, началась зима. Однако история на этом не заканчивается, она продолжается, точно так же, как и настоящая дружба.

5

Зима, какой бы она холодной и долгой не была, медленно, но верно подходила к своему логическому завершению. Солнце припекало уже достаточно хорошо, чтобы можно было спокойно вылезти из хатки и погреть промёрзшую за эти месяцы шкурку. Но, несмотря на это солнечных лучей всё ещё не хватало для того, чтобы полностью согнать весь снег с поверхности земли и окончательно растопить лёд на пруду, дабы дать его обитателям долгожданного тепла.

За исключением небольшой полыньи в центре пруда, остальная его поверхность, по-прежнему была скованна прочным ледяным панцирем.

Однако это совершенно не значило, что пока шла зима вся жизнь на пруду была прекращена, вовсе нет. Семейство бобров, невзирая на то, что в их хатке имелся приличный запас съестного, изредка да выбиралось наружу попроведывать, как там дела.