Четыре сказки о юном сыщике Аристаше

Но барышне было не до всего этого, она словно фурия влетела в участок и прямо с порога наскочила на дежурного.

– Украли!… Украли с самого дна корзинки!… Вытащил шельмец из шкатулки!… Вот здесь лежала, а он умыкнул!… Мы его искать, а его нет нигде,… как в воду канул!… – сбивчиво затараторила она, показывая то на корзинку, то на шкатулку.

– Тихо-тихо, барышня,… погодите, успокойтесь!… Что хоть украли-то!?… толком объясните,… всё бормочете чего-то, а что взяли, не говорите… – недовольно шикнул на неё дежурный.

И тут вдруг, как из неоткуда посредь приёмной возник новый главный сыщик. Уж как он почуял, что ему сейчас здесь самое место – неизвестно, но вот только встал он перед дежурным с дамочкой и говорит.

– Это ты братец погоди,… не видишь что ли, барышня напугана,… с ней бы поделикатней надо… – мягонько так оборвал он дежурного, и сходу к дамочке обратился, – а вас я попрошу проследовать в мой кабинет,… там и поговорим!… Вижу, дело серьёзное и не терпит суеты,… пройдёмте, пожалуйста… – поправив усики, улыбчиво пригласил он и элегантно указал, куда пройти.

Слегка оторопев от столь приветливого приёма, дамочка, молча, засеменила в кабинет сыщика.

Однако молчала она недолго, и едва переступив порог кабинета, снова заговорила о краже. Но только теперь уже не спеша и вдумчиво. Благостный настрой сыщика повлиял на её поведение, и она абсолютно спокойно рассказала ему, как всё дело было. А надо отметить, что у нового сыщика такое обращение с потерпевшими являлось особым психологическим приёмом.

Завидев пострадавшего человека в душевном смятении, он сразу начинал с ним любезно говорить и приступ паники отступал. Вот и сейчас этот его приём сработал безукоризненно.

Уже на второй минуте рассказа перед ним оказалась совершенно по-другому настроенная барышня. Вытерев платком слёзы и слегка поправив причёску, она теперь скорее напоминала ангела, нежели чем ворвавшуюся в участок фурию. Да и сам сыщик, увидев какой особенной обворожительности пред ним девушка, начал как бы невзначай прихорашиваться.

Поправил тщательно усы, пригладил чуть растрепавшуюся чёлку и еле заметным движением одёрнул костюм. Теперь он выглядел как на параде. Впрочем, о деле он тоже не забывал и успевал задавать наводящие вопросы.

– А скажите, сударыня,… вы вот того проводника, что подозвал вам паренька-носильщика, до этого знали!?… – ненавязчиво так спросил он.