Ещё четыре новых сказки обо всём на свете

– Хм,… ну подумаешь, шариковая ручка,… ну и что?… Ручка как ручка, только красная,… да таких сотни на нижнем ярусе, вон смотри!… Ну, хватит уже любоваться,… пошли!… – равнодушно отозвался брат, и неспешно побрёл по ряду. Такие ряды служили им своеобразной улицей, и по ним передвигались абсолютно все обитатели секции. Но Марк так и не мог оторвать своего взгляда от юной красавицы, ведь она тоже продолжала смотреть на него, и ей из-за этого тоже сделали замечание.

– Что с тобой Каринэ?… Почему ты замерла?… Уж не заболела ли?… – удивлённо спросила её старшая сестра, тоже красная ручка и тоже красавица, но только более опытная.

– Ой, я что-то растерялась,… мне в душу вдруг, словно ангел залетел,… я тут увидела такое, что мне уж и самой не понять, здорова ли я… – взволнованно пролепетала юная красавица, имя которой нам теперь стало известно.

– Хм,… ну раз ты не знаешь что с тобой, тогда ты точно заболела!… Ладно, передохни, а то тебе уже видится всякое разное!… Ну а я пойду, схожу на дальний ярус, на ярмарку, возьму там немного малиновой пасты, нам на пополнение… – хмыкнув, отозвалась старшая сестра, и мигом собравшись, отправилась к знакомому продавцу на ярмарку; так у обитателей секции называлась большая площадка с краю стеллажей, ну а по человеческим меркам, или с точки зрения людей, это было место, где ручки заправляли чернилами, такое место есть в любом отделе канцтоваров.

3

А меж тем юные влюблённые, не в силах оторвать друг от друга взгляд, начали потихоньку приходить в себя от нахлынувших впечатлений.

Испытывать волнительное смятение и прилив нежных чувств, это конечно хорошо, но пора бы уже и познакомится. Первым шаг навстречу сделал, конечно, Марк, он как настоящий мужчина ринулся к любимой напролом. Ловко перепрыгнув с верхнего яруса на нижний, он, гордо расправив грудь, сходу направился к Каринэ. Она же, увидев, как он к ней приближается, покраснела ещё сильней. И едва Марк подошёл, как между ними сразу вспыхнул деликатный разговор, изобилующий трепетными любезностями.

– О, достопочтенная сударыня!… Позвольте мне, скромному представителю семейства маркеров из рода фломастеров, осведомится о вашем имени!? И я более чем уверен, оно такое же прекрасное, как и особа, носящая его!… – горячо жонглируя различными дифирамбами, восторженно спросил Марк, отчего Каринэ естественно немало стушевалась, но будучи находчивой девушкой, тут же парировала.