Ещё двадцать одна сказка обо всём на свете

Одна сердобольная кухарка и помощница Алексашки-версты, которую прозвали Чиркина-мать, потому как она постоянно чиркала огнивом отгоняя прочь чертей, пожалела малютку и начла её опекать, всячески подкармливая да отогревая. Спала Елена тут же на кухне рядом с печкой. Вскоре и кабатчик Алексашка видя её усердие в трудах, смягчился, и стал относиться к Елене более или менее сносно. Все это посчитали как хороший знак, и уже заговорили, что девочка попала в добрые руки и ей сильно повезло.

У Иринки же дела обстояли куда сложнее, жизнь бродячих комедиантов и так-то не сахар, а уж для такой малютки вообще беда.

Впрочем, это быть может для какой другой девочки беда, ну а для Иринки такая жизнь показалась всласть. Главный артист и предводитель труппы, старик Фома, опытным взглядом сразу определил, что перед ним истинный самородок и взялся за воспитание юного таланта. В свободное от представлений время он с завидной настойчивостью стал обучать и натаскивать Иринку азам актёрства. У самого же Фомы, при прохождении своего тяжелейшего жизненного пути, накопился богатый артистический опыт.

А однажды ему даже удалось побывать в Европе и принимать участие в постановках настоящих театральных действ. Но волею судеб, а скорее благодаря интригам завистников, он был изгнан из Европейского сообщества театров и оказался на родине, в плачевном состоянии ярмарочного шута. Будучи харизматичным актёром и талантливым организатором он, собрав вокруг себя таких же комедиантов, создал эту труппу.

И теперь не найдя приличного угла мыкался с ней из города в город, давая ярмарочные представления.

И вот сейчас видя в этом маленьком существе проблески великого таланта, Фома с большим рвением взялся за его раскрытие. Годы брали своё и, занимаясь с Ирочкой, он старался успеть передать ей как можно больше своего опыта и знаний. А она, оправдывая его надежды и труды, словно мучаемый жаждой путник пьёт воду, втягивала, впитывала в себя все его наставления и поучения, на глазах превращаясь из трогательного ребёнка в прелестно воспитанную девочку.

Не прошло и двух лет, как подросшая и повзрослевшая восьмилетняя Иринка уже вела почти все главные женские роли в спектаклях балагана. Она отлично танцевала и пела, а уж о драматическом мастерстве и говорить не приходилось. Фома, проникшись к сиротке самыми светлыми чувствами, передал ей весь багаж своего актёрского искусства и мастерства.