Ещё четыре сказки о юном сыщике Аристаше

– Ах, какая трогательная история,… вы их только послушайте… – иронично подметил Николай Васильевич, – а не надо было такую репутацию себе зарабатывать!… Нет, я, конечно, люблю театр,… часто хожу на премьеры, но чтоб разбираться во всех ваших актёрских хитросплетениях, нет уж, увольте,… и слышать ничего не хочу!… Есть факты; у вас была неприязнь к режиссёру,… вы ругались с ним, ссорились,… а у вашей подруги имеется доступ к отравляющим препаратам!… И вывод здесь только один: следует провести обыск!… Мы должны найти то, чем вы отравили режиссёра,… вот и всё!… Семчук, Игнатьев, преступайте!… переверните всё тут, но найдите мне этот яд!… – слегка раздражённо скомандовал Николай Васильевич, встал чуть в сторонке, и пристально посмотрел на актёра, ему хотелось увидеть его реакцию на происходящее.

Порой не так важен сам обыск, как реакция на него подозреваемого. Уж таков приём опытных сыщиков. Гримёрша же потихоньку подсела рядом с Кудасовым и взяла его за руку. Некий жест поддержки возлюбленного друга.

– Ничего подозрительного не обнаружено!… Разные склянки со специями; соль там, перец, сахар,… да пустая посуда от вина,… ничего ядовитого не найдено,… даже мышьяка от крыс нигде не разложено,… ни единой ловушки… – доложил Семчук, хорошо зная, что некоторые хозяева домов травят крыс мышьяком.

– Ну-ну,… ничего значится,… что же, по вашему спокойствию я понял, что здесь вы ничего не скрываете,… вон, сидите, словно в церкви на молитве,… вам и дела-то до нас нет!… Нуте-с, тогда пойдёмте, проверим флигелёк!… – вдруг резко заявил Николая Васильевич, отчего гримёрша сразу взвилась.

– А чего ко мне-то идти!?… Ко мне нельзя!… У меня не прибрано!… Там всякое женское такое,… нет-нет!… никак нельзя!… исключено!… – запротестовала она.

– Ага!… артачимся, значит!… Нельзя, видите ли!… Да вы за кого нас принимаете?… за дилетантов, что ли?… Да мы сыскная полиция, а не институт благородных девиц!… Вы, сударыня, видимо нас с простыми постовыми спутали!… Ну-ка, откройте-ка нам ваш флигелёк!… да поскорей!… – для пущей важности прикрикнул Николай Васильевич, и это произвело должный эффект. Гримерша, повинуясь, тут же достала ключ от флигелька и засеменила к выходу, сыщики подались за ней.