Пять новых сказок обо всём на свете

Приходят они опять на берег к заводи, Филат быстро собрал свои инструменты, да на прощание, как и обещал, высказал лешему пару крепких словечек.

– Эй ты, чудище лесное, невидимое!… Проклятущее ты создание, опять меня обманул,… я тебе поверил,… думал, ты подобрел, но видимо напрасно думал!… Ты всё тот же злодей и прохиндей!… Счастливо тебе оставаться со своими богатствами,… смотри только не лопни от жадности,… пожалел чуток золота для добрых людей!… Эх ты, лиходей!… – с обидой в голосе вскликнул Филат, и только он произнёс последние слова, как вода в реке словно закипела.

Забурлила, поднялась. По лесу шум пошёл, опять гул поднялся, а из-под земли пламя вырвалось, будто кто створку печи отворил.

Лизонька тут же кинулась к Филату, прижалась к нему, собой его прикрыла, испугалась за него. В ту же секунду в языках пламени образы чередой пошли, картины показались. Ребята в них ясно увидели, как сначала огнём нарисовался Митрофан приближающийся из леса к реке, как затем он в воду зашёл и свершил подмену шкур, как смеялся и скалился.

И здесь же сразу из пламени стали вырываться гудящие звуки, напоминающие человеческую речь.

– Зря ты Филат меня в обмане заподозрил, в жадности обвинил,… не я тебя на сей раз золота лишил,… настоящего вора я тебе показал,… ты видел его, у него золото и ищи!… А что касаемо нас с тобой, то теперь ты мне по нраву,… за терпение твоё, за доброе намерение своему родителю помочь, за почитание старости, уважаю я тебя!… А за вашу с Лизаветой любовь, получите от меня в подмогу вам ветер лесной,… он для вас надёжным проводником станет,… верный путь покажет, услугу окажет!… Но вы и меня не забывайте,… приходите ещё, мне с вами хорошо… – прогудело пламя и на прощанье показало истинный лик лешего; прямо в огне открылось ребятам лицо дремучего старца, но не злобное, а с мудрым взором.

И только этот лик показался, как тут же лесной ветер поднялся. В тот же миг пламя вновь под землю ушло, скрылось под холмом.

Но зато ветер своей силой подхватил ребят, словно пушинок и понёс по воздуху прямой дорожкой в городок. Пяти минут не прошло, как они на месте оказались. Поставил их ветер как раз напротив сарая, где Митрофан шкуры с золотом сушил, а сам переключился на крышу того сарая. Лихо её сдул, приоткрыл, да ещё вдобавок и стенку развалил. Тут-то ребята и увидели свои шкуры, подошли к ним, помяли, посмотрели, и сразу на них метки признали.