Пять сказок о городских приключениях

Дело было сделано, отравленная колбаса передана исполнителю, и теперь оставалось лишь ждать, когда подействует яд.

5

А тем временем Андрейка беззаботно прибежал в наш двор, и так же беззаботно стал угощать Саньку кусочками колбасы. И не то чтобы Санька была сильно голодна, особо нет, ведь с утра её подкормили соседи, после вчерашнего инцидента они вновь взяли над ней шефство. И теперь Санька только из уважения к знакомому мальчишке из соседнего двора, съела лишь один маленький кусочек, а остальные припрятала у себя в конуре.

Но Андрейка и этому был рад, ведь ему было так интересно с Санькой, всё же живая душа. Она ему и хвостиком повиляла, и ладошку полизала, и даже чуток тявкнула. Ну чем не веселье.

Правда, цена такому веселью оказалась слишком велика. Неожиданно Андрейку окликнули его друзья, они как раз возвращались со школы, дорожка шла через наш двор, тут-то они и заметили Андрейку. А он в свою очередь подозвал их к себе. Ребята, конечно, подошли, и с нескрываемым удовольствием принялись гладить Саньку.

А уж она-то как радовалась такому вниманию. Весело поскуливала, дружелюбно урчала, и забавно мотала головой. Умилительное зрелище, надо сказать.

Но тут вновь заработали перфораторы. У строителей закончился обед, и они опять взялись за дело. Снова поднялся шум-треск, и ребята дружной ватагой быстрей покинули наш двор. Санька опять оказалась одна. Тут-то она и почувствовала, как её стало сильно клонить в сон. Перед глазами поплыли круги, в лапах появилась слабость, голова наполнилась туманом, и Санька, даже не успев полностью заползти к себе в конуру, погрузилась в смертельное забытье.

Снаружи остался торчать только хвост.

И с этого момента события стали развиваться стремительным образом. Время понеслось, словно сумасшедшее. Через пару часов уже начало смеркаться, темнота резко набирала силу. Впрочем, это и понятно, ведь осень на дворе, день становился намного короче, и это нормальное явление. Но вот то, что во дворе внезапно появился хозяин квартиры, было ненормально и не сулило ничего хорошего.

Обычно в такую пору он отсутствовал; находился либо на работе, либо где-то ещё, но не здесь. А тут в сумерках, он, словно плутливая лиса к курятнику, прокрался под шум перфораторов к горке, и опасливо взглянул на Санькину конуру.

– Ага,… похоже, спеклась собачонка,… ха-ха,… готова шавка, долаялась,… вон, только хвост торчит… – злобно усмехаясь, проворчал он про себя, и кроткими шажками подошёл вплотную к конуре.