Мент обреченный

Хоть писать без ошибок научимся, а то действительно, что ни протокол, то анекдот. Да ладно, хватит об этом. Глобус если достанешь, брякни.

– Хорошо, хотя непонятно, почему глобус, если он литератор?

Марина включила свою маленькую магнитолу и погасила большой свет.

– Ну а вы? – не успокаивалась Марина.

– В смысле?

– Это ж бред пьяный. Глобус, русский язык… Надо ведь как-то протестовать.

– От слова «протест» несет тухлой демагогией. Марши протеста, гимны протеста, ноты протеста… Любимое занятие дураков и бездельников.

Завтра бросим ловить ворюг и пойдем с плакатами на площадь – протестовать. И что дальше? Испугаются?

– Мне кажется, вы просто не хотите. Или сами боитесь. Завтра вам скажут ходить на работу в юбках. Пойдете?

– Не в этом дело… Обидно и противно. И не хочется «за так» вылететь, из-за чьей-то блажи. Кому я нужен, что умею? Ничего не умею, кроме как… А насчет юбок? Да хоть в шортах полосатых, хоть вообще без штанов, дело я свое делать буду. Начальников-фантиков я уже столько насмотрелся, в глазах рябит.

Пятого или шестого на моем веку сменили. Где они? Нету. А я есть. На своем месте.

Андрей насупился и уставился в пол. Из приемника полилась медленная мелодия. Марина прижалась к оперу.

– Не сердись. Ты обиделся?

– Нет, – Андрей покачал головой. Затем взглянул на часы.

– Спешишь?

– Пашка один. Я обещал через час дома быть.

Марина поправила челку Андрея, затем спросила шепотом:

– Мы сегодня будем?

«Дадите – будем», – хотел спошлить Андрей, но не стал.

Да, все на этом свете рано или поздно превращается в привычку. Даже то что не может превратиться в стереотип. Любить, убивать, судить… Он погладил Марину по щеке и стал расстегивать пуговки на ее кофточке.

Пашка смотрел телик. Какую-то мексиканскую патоку.

– Папа, ты обещал через час.

– На происшествие вызвали. Перезвонить не смог. Ты поужинал?

– Да, там еще пельмени остались. Можешь доесть.

– Хорошо.

Пашке было семь лет, после развода он остался у Андрея.

Редкий случай. Но жена не очень-то и настаивала. Она переместилась в другой мир, уйдя от Андрея к крупному коммерсанту. Новую жизнь надо начинать с нуля. Может быть. Андрей в ногах не валялся, остаться не просил. Даже не искал причину их разрыва. Разлюбили…

– Ты опять чепуху эту смотришь? Только глаза портишь, вон книжку лучше почитал бы.

– У меня, кроме сказок, ничего нет. Что я, маленький?

– Я куплю что-нибудь.

– Забудешь.