Пять сказок про Новый Год

Однако тема приятных событий в этот вечер была не только у них. В королевском дворце тоже царило приподнятое настроение.

11

Как только ёлка была доставлена во дворец, её тут же принялись устанавливать в самом роскошном зале. Сразу поднялся весёлый гвалт и радостное оживление. Однако баронесса, предпочитая оставаться малозаметной, не пожелала в этом участвовать.

– А зачем,… ведь всё нужное я уже сделала,… ель отравлена и умерщвлена,… теперь дело за принцессой, пусть прикасается к ней,… а мне, пожалуй, пора и отдохнуть… – коварно рассудила она, и пока все радовались и шумели, встречая ель, быстро скрылась в своих покоях, дозволив действовать колдовскому яду.

А меж тем ель уже расправили, отряхнули от снега и при содействии всех придворных лакеев водрузили на её законное место в центре зала. И, разумеется, при всём при этом присутствовала принцесса. Шарлотта, задорно смеялась, весело хлопала в ладоши и кружилась в танце, ожидая, когда же наконец-то закрепят ёлку и можно будет приступить к её украшению.

Но вот всё было готово. Ёлку закрепили, игрушки с мишурой и гирляндами были доставлены, и пришла пора украшать. Принцесса, тут же выбрав самую свою любимую игрушку, бросилась к ёлке. Восторг, который она испытывала в этот момент, был подобен восхищению от созерцания утренней зари, когда первые лучи солнца, прорезая тьму ночи, вселяют жизнь во всё сущее.

Так и принцесса, повесив на ёлку первую игрушку, будто открыла новую страничку своей жизни. Шарлотта моментально преобразилась, румянец заиграл на её щеках, глаза радостно заблестели и сделались ещё выразительней.

Счастливая улыбка гуляла на её устах. И она не переставая, всё брала и брала новые игрушки, и всё навешивала и навешивала их на ёлку.

И уже казалось, что ничто не сможет помешать принцессе, нарядить всю ёлку полностью, как вдруг в какой-то момент она неловко качнулась и слегка укололась о маленькую хвоинку. Ну, совсем крохотную, даже и не такую большую, как прочие, а такую маленькую, что её и заметить-то было трудно в общей массе хвоинок.

Но именно в ней-то в этой крохе и сосредоточился тот главный заряд яда, который от корней до макушки пропитал всю ель.

– Ой, что-то кольнуло,… ну надо же все иголки такие мягкие, а эта словно шип от розы, острая и болезненная… – отдёрнув руку от ветки, ойкнула принцесса. Ранка оказалась несущественная, боль сразу утихла, и Шарлотта уже вроде снова начала украшать, но тут у неё в голове, будто всё туманом заволокло.