Пять сказок со всего света

А ты долго-то тут не стой, замёрзнешь ещё,… вон похолодало-то как,… чую, вечером соберётся много друзей погреться нашим сидром… – высунувшись вслед за ней наружу, заботливо проворчал Анри и тут же отправился на кухню заниматься ужином.

– Да я сейчас,… только на небо взгляну,… может, где просвет появился… – ответила Энжи, и уже было собралась заскочить обратно вовнутрь, как вдруг из-за поворота вырулил элегантный красавец-экипаж и на всём ходу влетел в уродливую колдобину, что образовалась аккурат напротив их кабачка.

Ось у кареты дико взвизгнула, громко хрустнула и сломалась. Весь экипаж мгновенно накренился, дёрнулся и встал как вкопанный. Дверца кареты от столь резкого толчка отварилась и наружу, словно птенец из гнезда вывалился роскошно разодетый молодой господин. Напыщенный кучер, мгновенно спрыгнул с козел и бросился к нему на помощь. Но видимо что-то не рассчитал, споткнулся и, свалившись тут же рядом со своим пассажиром, стал нелепо пытаться поднимать его.

Увидев такую картину, как два взрослых чинных господина барахтаются в луже грязи, словно какие-то простые дворовые мальчишки, Энжи не удержалась и задорно рассмеялась.

Ну а кто бы ни засмеялся, наблюдая такое зрелище. Но вот оба господина еле поднялись и тут же уставились на неё.

– Что смешного мадмуазель,… у нас тут бедствие, а вам хихоньки! Лучше бы предложили убежище от дождя,… ну и холодища же у вас!… – с упрёком в голосе воскликнул роскошный пассажир кареты, и нелепо шатаясь, два раза подряд громко чихнул.

– О, да-да, разумеется,… пройдите к нам в кабачок,… я вам сейчас же помогу привести себя в порядок! Вы уж извините меня за смех, но вы так забавно тут кувыркались, что я ничего не могла с собой поделать… – продолжая весело улыбаться, откликнулась Энжи и немедленно поспешила на помощь незадачливым ездокам. Она быстро проводила их вовнутрь и предложила им снять насквозь промокшую одежду, дабы те окончательно не простудились.

Из кухни на шум тут же выбежал Анри, и вмиг разобравшись, в чём здесь дело, полез на чердак за старой, но добротной, сухой одеждой из своих ещё военных запасов.

А уже буквально через десять минут вернулся с дорожным сундучком, где он всё это и хранил. Тут были и его армейский мундир, и плащ-палатка, и даже походные кальсоны.

– Ну, вот месьё одевайтесь,… всё чистое, всё постиранное,… уж простите старика, ничего другого я вам предложить не могу… – раскладывая перед гостями своё богатство, сказал Анри.