Тридцать одна сказка обо всём на свете

И тут вдруг, словно ясно солнышко на рассвете, на площадь сам Феофан, собственной персоной, в ярко-оранжевом камзоле выплывает. Одет с иголочки, причёсан, припудрен, весь аки цветочная клумба французскими духами благоухает, амурные флюиды источает, вновь юных дев соблазнять желает.

– А в чём тут у вас дело, люди добрые?… В связи с чем сбор, горожане мои дорогие?… – мягонько так у народа спрашивает. Ну, люди тут же расступились и на подруг ему указывают.

– Да вот, известное дело,… молодухи жениха делят,… да всё никак не поделят… – потешаясь, отвечают люди.

– Ох, как интересно,… и кого же это вы делите, девицы-красавицы?… – лучезарно усмехаясь свой белозубой улыбкой, ехидно спрашивает у подружек Феофан.

– Да как это кого делим!?… Да ты что Феофанушка, шутишь что ли!?… Тебя и делим!… А ну говори, с кем из нас ты вчера был!?… С ней, или со мной!?… – опять наперебой загомонили подружки.

– Ха-ха-ха!… Ну, вы меня и рассмешили,… да разве ж я могу с кем-нибудь из вас быть!?… да вы что ума лишились!?… вы на себя-то посмотрите!… Вы девки деревенские, лавочницы,… а я красавец городской, не чета вам!… Видать, вы накануне пирогов с грибами объелись, вот вам и приснилась всякая небывальщина!… ха-ха-ха!… – поднял на смех подружек Феофан, да в отказную головой машет.

– Ну, нет!… Ничего нам не привиделось!… вон у меня свидетель есть!… Мой родственник, двоюродный брат, бакалейщик, видел, как ты вчера за мной в лавку заходил!… Так что не отопрёшься теперь!… – кричит Аграфена, и кулаками воздух сотрясает.

– Ну и что,… подумаешь, в лавку заходил,… это ещё ни о чём не говорит!… Я много где бываю,… всего разного покупаю,… может и к вам заходил,… так что ерунда всё это,… ха-ха-ха… – усмехаясь, отрицает он, и тут уж Марфушка возмутилась, молчать не стала.

– Ха-ха,… а от меня ты не отвертишься!… Ты вчера тут на всю округу соловьём заливался, меня соблазнял,… все тебя слышали!… А потом ты меня на руках в сад отнёс,… люди нас видели,… а вернее, человек один,… он надёжный свидетель, так что теперь ты мой!… и крыть тебе нечем!… ха-ха!… – воскликнула она, но Феофан опять в отказ.

– Ух, ты чего удумала!… на руках тебя носить!… Ну, уж нет, такую толстушку даже я не удержу,… да и соловьём я уже давно не пою,… навет всё!… А вот что за человек нас в саду якобы видел, вот это интересно!?… Ну-ка расскажи?… – вновь усмехаясь, спросил он.