Тридцать одна сказка обо всём на свете

– Да пожалуй, выбрал,… вон эту возьмём, под Хохлому, весёлая расцветочка,… и к Новогодним праздникам хороша, и к Масленице, и к Пасхе подойдёт… – ответил Филимон и на жену поглядывает.

– Да-да,… подойдёт-подойдёт,… правильно говоришь,… эту возьмём… – скоренько подтвердила она. На том и рассчитались с хозяином, забрали шаль и вон из лавки ушли. А настроение-то уже не то, хоть и шаль желанную купили, а прежней радости нет. Побрели они дальше, в соседнюю лавку, рубаху Филимону покупать. Ну не отступать же от намеченного, уж коли что решили, так надо выполнять.

Заходят в лавку, а там рубах всяких немерено. И опять от выбора глаза разбегаются в разные стороны. Глядь направо, а там расписных рубах от потолка до пола навешано. Глядь налево, а там ими все полки завалены.

– А есть у вас красная рубаха с петухами?… да так, чтобы перышки серебром отливали?… – спрашивает у хозяина лавки Филимон.

– А то как же, уважаемый,… у нас всё для вас найдётся!… Взгляните на товар, весь перед вами висит,… непременно сейчас же подыщем ваш размер… – любезно кивнув головой, отозвался хозяин и тут же принялся товар перебирать, рубаху искать.

А у Филимона от такой любезности вновь настроение поднялось. Да и жена приободрилась. Опять повеселели они и снова заулыбались. Но, увы, ненадолго.

Тут как назло в лавку вваливается местный полицмейстер-хам. Он здесь на ярмарке поставлен за порядком следить. Но он же и есть самая первая угроза для того порядка.

Редкостный наглец и грубиян. Нет, он конечно перед господами пресмыкается, их-то он побаивается, а вот перед простыми людьми, барином себя ведёт. Всех шпыняет, притесняет, унижает, орёт. И вот эдакое чудище в лавку пожаловало, и сходу в ор.

– Эй, Федот, грушу тебе в рот, а ну подь суды!… Мне новая рубаха нужна,… да непростая, а шёлковая!… Да чтоб бесплатно, не то закрою твою лавку к чертям собачьим,… ха-ха-ха… – явно с издёвкой пробасил он, и этак хмуро взглянул на Филимона и его жену, – а вы чего уставились, деревенщина?… А ну в сторону смотреть!… Я вам не красна девица на меня таращиться!… – грубее прежнего гаркнул он на них.

Отчего Филимон и его жена мигом отвернулись и как по команде в стенку свой взор направили. Им даже в голову не пришло полицмейстеру перечить, ведь себе дороже обойдётся, в следующий раз он просто на ярмарку их не пустит, найдёт какую-нибудь пустяковую причину, придерётся и откажет в допуске.